Нетрадиционная медицина - Ирина Нельсон

- …Три дня в погребе и порка! – рявкнул напоследок Руслан и рухнул обратно в кресло, поперхнувшись кашлем.

- Если это означает, что потом я останусь здесь под руководством Пересвета Людотовича, то я согласен, - безмятежно ответил я и поклонился.

Но Руслану уже было не до меня. На него накатил новый приступ астмы, и он согнулся в кресле, шаря по столу руками в поисках заветного пузырька с маслом. Через три секунды, когда дрожащие бледные руки вцепились в подлокотники, а в мутном взгляде главы появилась паника, я понял, что пузырек где-то затерялся.

- Пересвет… Мне… нужен… - выдавил Руслан между свистящими выдохами.

Я представил, сколько времени уйдет на то, чтобы добраться до снадобницы и обратно. По всем прикидкам выходило, что Ведунец успел бы задохнуться… Это был мой шанс проявить себя. Я возблагодарил курс традиционной медицины, которую прошел в университете, и решительно повернулся к окну, распахнув ставни. В комнату ворвался свежий ветер, принесший из-за крепости восхитительный хвойный аромат.

- Я не успею, Руслан Станиславич. Как же вы умудрились дожить до своих лет с таким отношением к здоровью? - я укоризненно покачал головой и, зайдя хрипящему главе за спину, положил руки ему на плечи.

Корейская традиционная медицина была сильна. Тысячелетние практики проверялись современными научными данными, перерабатывались и дополнялись. В медицинских университетах существовал целый отдельный факультет, который порой стоил дороже всех остальных специальностей. В своё время мне не удалось попасть туда, поэтому я выбрал профессию фармацевта, в который был включен общий курс народных средств. В том числе иглоукалывание по акупунктуре.  

К иглоукалыванию и теории ци я относился довольно скептически, но вот массаж некоторых акупунктурных точек действительно помогал и вполне годился для первой помощи при астме. Аборигены, конечно, обладали больши́ми размерами, но в остальном анатомия у нас была одинаковая.

Почувствовав, как мои пальцы пробрались под воротник, Руслан попытался дернуться, но я бесцеремонно усадил его обратно и надавил на точки.

– Спокойно, Руслан Станиславич. Дышите медленно. Вдыхайте коротко, выдыхайте спокойными… э-э… выдохами.

Ведунец был в таком состоянии, что ему не осталось ничего, кроме послушания. Я спокойно и неспешно массировал точки вокруг ключиц. Кожа у Ведунца была дубовая, приходилось прилагать усилия, чтобы нащупать нужный узел. Но своего я добился – спазм отпустил. Руслан выкашлял сгусток мокроты в платок и бессильно растекся по креслу, осоловело моргая на меня огромными изумленными глазами. Хрипы в его груди еще не стихли, но дыхание стало чуть свободнее.

- Помогло…

Я только усмехнулся, продолжая массировать точку под шеей. Пальцы уже болели. Ему бы анализы сдать и подобрать схему лечения… Но, во-первых, негде, во-вторых, не моя специализация.

- Вам надо лечь. Я схожу за вашим маслом.

Ведунец с трудом встал, покачнулся – и я присел, когда эта туша навалилась на моё плечо. До кровати в соседних покоях мы добрели буквально по стенке.

- Что это? Как это ты так – пальцами? – пробормотал глава, рухнув на постель, едва я сдернул покрывала.

На белой подушке он выглядел совсем больным.

- Искусство акупрессуры, - ответил я. – Ваша болезнь происходит из-за того, что ваши… э-э… легкие вот здесь, - я провел пальцем по своей груди, показав расположение бронхов, - забиваются слизью и внутренние мышцы, которые... эм... двигают легкие, перестают правильно расслабляться. Я нажал на точки - и мышцы расслабились. Вы выкашляли слизь. Легче?

- Легче, - согласился Ведунец и, прокашлявшись еще раз, завозился на постели.

Было заметно, что ему невыносимо захотелось спать: он медленно моргал, цедил зевки, отчего речь становилась невнятной.

- У вас так всё время или только в какое-то время года?

- По-разному, - сонно пробормотал тот. – В основном в середине лета. К осени обычно проходит, но я еще простудился…

Я задумчиво глянул в окно, обвел взглядом комнату. Как-то странно. Если астма приходилась на сезон, значит, природа у неё была аллергической и тогда обострения были бы весной. Но он говорил о середине лета. Сейчас же вообще разгар местного августа. На что аллергия? Что тут витало в воздухе во второй половине лета и не было весной?

- Принеси мне моё лекарство, - попросил Руслан.  

Я встал. Ему бы нормальную схему с нормальными ингаляциями, а не эти эфирные масла, которые из-за аллергии могли сделать только хуже. Но никаких материалов у меня с собой не было. А просто так, на остатках знаний, тыкаться вслепую – уйдет уйма времени. Эффективные препараты на коленке за денек не создать. С супрастином я бы еще мог такое провернуть, но тут надо совсем другое… В корейской медицине для купирования приступов астмы применялись ингаляции дымом эфедры, годилась и элементарная китайская камелия, да вот досада: тут такое не росло - слишком холодный климат. Местные камелию даже в чае пока не попробовали.

- Пузырек во втором ящике, - хрипло прошептал Руслан, приоткрыв воспаленные глаза. – Я вспомнил.

Я принес ему его лекарство, накапал на свежий платок, и он с облегчением уткнулся в него лицом.

- Благодарю, Тэхон, - раздалось, когда хрипы окончательно ушли.

- Обращайтесь, - я убедился, что приступ прошел, а затем встал с кровати и поклонился. – Отдыхайте, Руслан Станиславич, а я пойду.

Иссушенная болезнью рука неожиданно проворно схватила меня за рукав.

- Куда это ты?

- В погреб, - охотно ответил я. – В темный сырой погреб с во-от такими крысами, куда вы меня отправили за непослушание. Отпустите, будьте ласковы, мне еще к порке готовиться.

Руслан зафыркал от смеха.

- Ладно, не будет тебе ни порки, ни погреба с крысами. Но в Приморье ты всё равно поедешь.  

Мне захотелось швырнуть в стенку что-нибудь стеклянное. Что, черт возьми, творилось у него в голове? Ему показали навыки, доказали, что обучение действительно было, помогли, в конце концов. А этот муд… мудрец всё равно стоял на своём!

- Иди, - величественным жестом отослал меня Руслан.