Магия без правил - Илона Волынская

Пятясь и по-прежнему не спуская уцелевших панов с прицела, хлопцы двинулись поближе к атаману, аккуратно располагаясь на линиях нарисованной лодки. Понять их действия было невозможно.

– Та й вы идить сюда, красавицы! – сказал Кармалюк, втягивая Свету за собой на нарисованную лодку. Надя и Вера запрыгнули сами.

– Кармелю, гони их геть! – возмутилась Зинька, да и вдовая Ганна жалобно подхватила:

– Юстимушка, сокол, на що ж тоби ци девки?

Катерина, Тетяна та Маланка в один голос возопили:

– Та який он тебе Юстимушка? – и тут же все пять женщин, включая Зиньку-кармалючку, ненавидяще уставились друг на друга.

– От клятые бабы, – на борту нарисованной лодки вздохнул Кармалюк. На одной его руке висела Вера, на другой – Надя, и бравый предводитель разбойников выглядел уж вовсе засыпающим. Да и хлопцы его начали позевывать.

– А ты их не слушай, – горячечно прошептала ему в ухо Света и повернула голову Кармалюка к себе. – Ты нас люби, нам без любви никак нельзя!

– Ou! – снова высказался ворон. – But this gentleman of many ladies r-runs with so needed us sword! Believe me, dear Ir-rena, I’ll save you![22]– каркнул он и, неистово работая крыльями, ринулся к стоящему на борту нарисованной лодки Кармалюку.

– Как-то не верится, – буркнула Ирина и была права.

Кармалюк смачно сплюнул под киль нарисованного суденышка, крутанул клинком над головой, и тут случилось много всякого одновременно.

Плевок вскипел настоящей речной волной, широким половодьем заливая разгромленные графские покои. Татьяна почувствовала, как поток подмывает ее под кринолин, приподнимает, и она закачалась на воде, словно поплавок. Рядом с ней точно так же всплыла панна Ирина, визжали подхваченные стремниной воспитанницы, барахтался в воде цыганенок.

Вычерченная клинком в пыли лодка обернулась настоящей. Народившийся прямо в гостиной поток поднял ее со всеми пассажирами – Кармалюком, хлопцами, обозленной Зинькой и льнущими к атаману тремя девицами – и понес к разбитому окну, туда, куда указывал сверкающий кончик Кармалюковой сабли.

С потолка гостиной на Кармалюка, сложив крылья, камнем рухнул ворон. Отчаянно каркая, черная птица долбанула атамана клювом в лоб, когтями вцепилась в запястье и принялась драть, вырывая клинок. Орущий от боли Кармалюк крутанул саблей, норовя стряхнуть неожиданного врага…

Неспешно текущий поток закрутило штопором…

Нарисованную лодку завертело в неожиданном водовороте. Теперь уж пассажиры орали все. Водоворот вертелся и уходил прямо… в глубь паркетного пола гостиной.

Мимо Татьяны проплыла отрубленная голова пана-соседа. Графиня почувствовала, как ее тоже тянет вниз… но в этот момент водоворот крутанулся последний раз – и стремительно ухнул куда-то между половицами. Раздалось паническое карканье, мелькнул птичий силуэт, и ворон канул в бездну вместе с лодкой, ее пассажирами да и самим потоком.

Оставшиеся в гостиной люди обессиленно повалились на пол. Причитающая дворня кинулась панам на помощь, захлопотали над своей бесчувственной благодетельницей воспитанницы Оксаны Тарасовны, да сидели неподвижно, как куклы, и казались оглушенными четыре женщины – Маланка, Катерина, Ганна да Тетяна. Четыре возлюбленные Устима Кармалюка.

– Утонуть в чужих слюнях, – с непередаваемым отвращением сказала панна Ирина, восседающая в насквозь мокром платье на мокрых кирпичах разбитой стены. – Фу, какая пакость!

– Ведьмы не тонут, это всем известно! – прохрипел, выплевывая воду, едва живой, но по-прежнему неукротимый пан Владзимеж. – Теперь уж не отопрешься! Сейчас исправник явится…

Татьяна поняла, что пан Владзимеж, в лютой ненависти своей да в скорби по утраченным деньгам, во что бы то ни стало решил погубить панну Ирину.

– Вам надо бежать! – она схватила панну Ирину за руку, потянула, но тут же в отчаянии сама опустилась рядом на кирпичи. – Боже мой, но как? Мы не добыли клинок Кармалюка!

Пан Владзимеж издевательски захохотал.

В окно гостиной видно было, как по ночной дороге споро течет река пылающих факелов. Это, горяча коней, мчались в поместье исправник с жандармами. То и дело вырываясь вперед, скакал всадник в обычном статском сюртуке. Татьяна уверена была: паныч Томашек мчится мстить за утреннее поражение.

Глаза панны Ирины налились свирепой решимостью и полыхнули нестерпимым зеленым блеском – куда там Оксане Тарасовне.

– Прав был упырек-прорицатель, ведущий наш, – сквозь зубы процедила она. – Если уж можно в нарисованной лодочке на плевке уплыть, то магия – сплошные условности. Значит, и клинок – тоже условность. Богдан, зови коня! Не собираюсь я тут оставаться!

Цыганенок сунул пальцы в рот – имение огласилось пронзительным призывным свистом. Ответом ему было громкое заливистое ржание. Перемахнув через подоконник, в гостиную ворвался гигантский жеребец. Одним прыжком цыганенок вскочил на него, втянул за собой панну Ирину. Неторопливой рысью вороной двинулся прямо по комнатам в сторону столовой.

Подхватив юбки, недоумевающая Татьяна побежала за ним, не обращая внимания на гневные вопли пана Владзимежа.

Цокая копытами, вороной вступил в опустевшую залу.

Панна Ирина задумчиво оглядела стол с недоеденными кушаньями, второпях брошенные столовые приборы и, обернувшись к Татьяне с высоты коня, сказала:

– Я этого Кармалюка вспомнила. Он у нас в учебнике истории был…

Татьяна пришла в еще большее смятение. Каков же он, мир панны Ирины, ежели в нем разбойники попадают в учебники истории рядом с учеными, художниками да полководцами? Кто ж тогда те учебники пишет – беглые каторжане? А кто в том мире правит, так и вовсе подумать боязно!

– Убьют его совсем скоро, – равнодушно сказала панна Ирина.

– Его много раз пытались убить, и все напрасно, – возразила графиня, сама не зная, с чего вдруг взялась вступаться за атамана разбойников.

– Ты с ней не спорь. Она гадалка, она знает, – тихо сказал цыганенок.

– Знаю, – согласно кивнула панна Ирина. – Точно. Эти его дамы многочисленные обнаружили сегодня, что он всегда предавал их. И в отместку предадут его. Расскажут панам, где подкараулить да как убить Устима, и никакое колдовство ему не поможет. Где он за столом сидел, когда исправником прикидывался? – будто приняв некое решение, спросила панна Ирина.

– Здесь, – графиня растерянно указала на отодвинутый стул и стоящий перед ним прибор.

Крепко держась за плечо цыганенка, панна Ирина перевесилась из седла и схватила брошенный поперек тарелки серебряный столовый ножик с вычеканенной на рукоятке виноградной гроздью.

– Условие выполнено! – запрокинув голову, громко выкликнула она. – Вот он, клинок Кармалюка! – и торжественно воздела изящный маленький ножик к потолку.