Пепел. Наследие - Мери Ли

Судя по мху, рано или поздно я выйду из леса. Мысли носят меня где попало, но я стараюсь думать о чём угодно, но только не о маме. Если начну предаваться слезам, то стану более уязвима, чем есть сейчас. Пробирает озноб. Сейчас лето, но блуждание по лесу в промокших футболке и коротких шортах не способствует согреванию.

Где остальные? Почему Майкл не пришёл, когда я его звала? Не мог. Другого ответа нет. Несмотря на то, что наши отношения немного в раздрае, я знаю, он меня не оставит. Я надеюсь, что Кейт и Истон с Майклом, с ним безопаснее.

Неожиданно раздаётся шипение.

Замираю, сжимаю пистолет двумя руками и кручусь в разные стороны, мечусь в неизвестную мне мишень. Никого не вижу. Рация снова шипит. Я слышала этот звук с детства и ни с чем его не спутаю. Как можно бесшумнее иду в сторону звука. Прислоняюсь спиной к дереву и размышляю. Хорошо, если там Майкл, Истон, Убийца или Кейт, но что, если там люди Гриро? Смогу ли я выстрелить в человека? В того, кого знаю всю жизнь? Мне выстрел в тварь дался не так легко, как хотелось бы, а тут я могу повиснуть в прострации и тогда… лучше не думать, что будет тогда. Собираю свою храбрость, беру немного у мамы и выглядываю из-за дерева.

О, Боже!

Истон. Увидев его, чуть не падаю в обморок. Парень стоит в профиль ко мне и убийственным взглядом смотрит на рацию. На его плече висит автомат. Истон ещё раз зажимает кнопку на черном приборе, тот шипит. Парень прикрывает глаза и поднимает голову вверх, словно молится или гневается на кого-то свыше.

– Истон. – Зову я, и он резко оборачивается.

Я боюсь, что он – это видение, которое сейчас растворится, и я снова останусь одна.

– Джил, – неуверенно произносит он.

В его взгляде что-то не так. Истон растерян.

Да плевать на это. Хромая на обе ноги, подхожу к нему и крепко обнимаю. Он обнимает в ответ, тяжело вздыхает и говорит:

– Рация сломалась. Я не могу выйти ни на один канал.

Я так рада, что он жив! Ещё сильнее прижимаюсь к Истону и чувствую облегчение. Я благодарна. Благодарна, что эта ночь не забрала и его тоже. Повинуясь секундному порыву, отстраняюсь от парня, смотрю в глаза, перевожу взгляд на губы, снова приближаюсь к нему и целую. Поцелуй выходит легким и даже немного неуклюжим. Истон не ожидал этого от меня. В наших отношениях инициатива всегда на его стороне.

– Ты знаешь где выход из леса? – спрашиваю я.

– Деревья становятся ниже, а значит, рядом поляна. Ещё немного пройти, и всё будет отлично.

Отлично уже не будет, но я об этом не говорю. Медленно идем по лесу, Истон держит меня за руку и рисует круги большим пальцем на моей холодной коже. Спохватившись, останавливается, снимает с себя футболку и отдает мне. Видимо, он спал в этой футболке и спортивных штанах, а вот когда успел надеть ботинки, непонятно. Отдала бы что угодно за обувь.

– Мне жаль. – Говорит он, и я просто киваю в ответ.

Он пожимает мою руку, я повторяю его движение.

И мне жаль, но это ведь ничего не исправит. Не хочу говорить о маме, она и так сидит в моих мыслях, и от этого я становлюсь не сконцентрированной, рассеянной, уязвимой.

– Как тебе удалось спастись? – спрашиваю я, переступая через муравейник.

– Вообще никого не встретил. Забежал в лес, оказался один. Просто шёл и шёл. Звал тебя и даже Майкла, ведь его слух совершенный, но, никого не найдя, пошёл на север. Я думал, что ты с ними и поэтому был более-менее спокоен.

Его голос полон грусти, и я решаю подбодрить его.

– Мы живы, а это чего-то да стоит.

– Да.

Солнце взошло, и теперь лес не кажется таким жутким. Зеленые деревья, низкая трава.

– Джил, я хотел сказать… – начинает Истон, но не договаривает, он наступает на ловушку, уходит под землю, резко дергает меня за руку, и мы вместе падаем вниз. Больно ударяюсь головой. Перед глазами маячат черные мушки.

– Истон. – Зову я, но он не откликается. Открываю глаза и смотрю наверх. На самом краю осыпающейся ловушки стоит… человек? Вроде да. На нем старые лохмотья, а волосы скатаны так, словно их никогда не мыли и не расчесывали. Человек улыбается, и я вижу его зубы. Они как у акулы – острозаточенные, а потом он подносит к губам трубочку и, дунув в неё, отправляет в меня дротик. Он врезается в кожу на животе, и я нащупываю его, чтобы убрать, но картинка начинает ехать ещё больше. Я больше не понимаю, где верх, а где низ. Где моя рука, а где только её иллюзия.

Всё вращается.

Дротик нащупать мне так и не удается, а потом свет и вовсе гаснет. Я не потеряла сознание, нет. Я лишилась части его, но другая ещё борется за существование. На голову надевают мешок, потом моё тело бросают на какие-то доски и, кажется, поднимают наверх, а после я слышу стрёкот – тот, что наводит жуть и страх. Мои руки связывают и, вновь перекинув меня на что-то твердое, мы начинаем движение. Кто мы? Не знаю. Где Истон? Понятия не имею. Почему твари меня не едят? Кто этот человек? Почему он так выглядит и что вколол мне?

Несколько раз встряхиваю головой и от этого хочется выть. Кружение и тошнота. Поднимаю связанные руки к лицу, нащупываю край "ароматного" мешка и приоткрываю себе обзор.

Что за?

Жесть!

Я сижу на чём-то вроде повозки, и запряжена она не благородными лошадьми или милыми хаски, а не мертвыми. На их шеи накинуты толстые ремни, которые основательно привязаны к деревянной конструкции на колёсах. Не мертвые двигаются на четвереньках, а к их спинам прикреплены палки, которые не дадут тварям добраться до груза на тележке. Груз – это я и Истон. Он лежит возле меня, также со связанными руками и мешком на голове. Скорее всего он без сознания.

Перед повозкой идет тот самый тип с трубочкой. В руках он держит огромный кусок мяса. Отрезает от него небольшие порции и бросает туда, куда ему нужно, чтобы двигалась повозка. При каждом броске мяса твари ускоряются, и вот мы выезжаем из леса и оказываемся на поляне.

Человек видит, что я пришла в себя и недовольно хмурит кустистые брови. Жутко? Не то слово. Снова достает свою трубку, стреляет в меня, и тут я уже не в силах противиться темноте.