Пепел. Наследие - Мери Ли

Четыре дня в тишине.

Четыре дня под защитой.

Четыре дня терзаний по маме и мыслей о папе.

Каждый раз, когда я остаюсь одна, сознание уносит меня в дом моего детства, на первый этаж. Похоронили ли маму? Сожгли? Поставили крест за стеной? Что с ней сделали?

Эти вопросы не дают мне покоя. Они преследуют и днём, и ночью.

Вот и сейчас я поднимаюсь в кабинет Чарли, чтобы попытаться узнать, что сделали с мамой. Подхожу к нужной комнате, она соседняя от кабинета мистера Хантера, и тихо стучу в дубовую дверь.

– Джил, входи.

Конечно, он знает, что это я. Его слух так же превосходен, как и у его отца, моего папы и Майкла.

Открываю дверь и вижу, что он не один. Майкл стоит у окна и смотрит на внутренний двор крепости.

– Прости, я не хотела мешать, – говорю я, начинаю выходить и прикрываю дверь.

– Я уже ухожу, – говорит Майкл и оборачивается.

Встречаюсь с ним взглядом, но он быстро отводит глаза и уходит из кабинета, даже не сказав мне "привет". Да что опять между нами произошло? Отбрасываю мысли о Майкле, они и так периодически преследуют меня, и концентрируюсь на том, зачем вообще сюда пришла. Прикрываю дверь и сажусь на стул.

– Как ты? – спрашивает Чарли, перекладывая какие-то листы на столе.

Он занят, брови сведены к переносице, периодически Чарли делает какие-то пометки и снова переворачивает страницы. Не буду его долго отвлекать. Перехожу к делу, без лишней воды или недомолвок.

– Нормально. Я хотела спросить, ты не связывался с Крестом?

– Буквально три минуты назад.

– Ты не знаешь, что они сделали с… с мамой?

Рука Чарли замирает, он поднимает на меня взгляд и отвечает:

– Они сожгли её, поставили крест за стеной.

– Точно? – пищу я.

– Нет. Но так говорит временный правитель Креста. Как показала практика, ему верить не стоит.

– Понятно. – Встаю со стула. – Спасибо.

Вроде и узнала что-то, но от этого легче не стало.

– Джил, тебе станет легче, – говорит Чарли, словно прочитав мои мысли. – Но не скоро. Терпи.

Подхожу к двери, но ещё один вопрос всплывает в голове, и я не могу не задать его Чарли:

– Ты не знаешь, что с Майклом? Он, кажется, избегает меня. Или мне только кажется. Может я сделала что-то не так? Или… не знаю.

Какое-то время Чарли смотрит на меня, вертя между пальцами карандаш. И потом говорит:

– Думаю, это тебе скажет только сам Майкл.

Киваю и покидаю кабинет. Мне нужно поговорить с Майклом. Но я не понимаю, как именно будет протекать разговор. С чего он начнется и чем закончится. Он вернулся лишь недавно. Майкл вроде рядом, в кабинете нас разделяло несколько метров, но по ощущениям один метр был равен одной вселенной.

Очень близко и максимально далеко. Одновременно.

Подхожу к окну в коридоре и вспоминаю рассказ Кейт. Когда они уехали от общины аборигенов на достаточное расстояние, Майкл резко остановил машину и вышел из неё. Убийца и Кейт тоже выбежали и были свидетелями того, как Майкл водружал на себя уйму оружия. Не прерываясь, он приказал Убийце поехать обратно, через десять минут. Он был уверен, что я там. Он обследовал обстановку, узнал, кто где находится и сколько аборигенов вообще внутри. На вопрос Убийцы, с чего он решил, что я там, он ответил, что увидел в клетке измаранную кровью штанину моей пижамы, ту, что я не успела вновь обмотать вокруг ноги. Ему нужно было, чтобы аборигены были уверены, что Майкл уехал, расслабились, и вывели меня из укрытия. А потом он побежал. И когда Кейт и Убийца подъехали к сараю на поверхности, то Истон уже выводил меня.

Возвращаюсь в комнату, там меня уже ждёт Истон. Он сидит на краю кровати с кружкой в руках.

– Принёс тебе кофе. Нынче он редкость, но в Хелл, кажется, есть вообще всё. Тем более в этом доме.

Сажусь рядом с ним и принимаю теплую кружку. С Истоном тоже что-то не так. Он стал более нервным и раздражительным. Он постоянно озирается по сторонам, словно ждёт что вот-вот кто-то да выскочит. С ним я могу поговорить. Прямо здесь и сейчас. Поворачиваюсь к нему и спрашиваю напрямую:

– Истон, что случилось? Тебя что-то беспокоит, но ты не говоришь мне.

Он какое-то время смотрит мне в глаза, тяжело вздыхает и отвечает:

– Кое-что случилось, но я не могу тебе сказать. Не сейчас.

Сжимаю его ладонь.

– Хорошо. Ты знаешь, я всегда рядом.

Истон печально кривит губы и еле слышно произносит:

– Всегда ли?

– Что это значит?

Он грустно улыбается и заправляет прядь волос мне за ухо. В этот момент открывается дверь, и на пороге возникает Майкл. Он переводит взгляд с меня на Истона и обратно. Мне становится неловко. Почему каждый раз, когда я с Истоном, и появляется Майкл, я чувствую себя предателем? По отношению к обоим мужчинам. Полнейшая нелепость.

– Привет, – пищу я.

Но Майкл не смотрит на меня, его взгляд остановился на Истоне и прожигает того. Если бы я не знала, что безразлична Майклу, то давно бы решила, что он ревнует.

– Ты должен быть на тренировке.

– Я был, но решил попроведовать Джил.

Майкл входит в комнату, ставит на прикроватную тумбочку какой-то пузырёк и сухо бросает:

– Это для ног.

– Спасибо, – искренне благодарю я. Моим ногам уже намного лучше, но это благодаря мази, которая сегодня закончилась.

– Не за что, – отвечает Майкл мне, а дальше обращается к Истону. – У тебя пять минут.

Майкл уходит так же быстро, как появился ранее. Нужно с ним поговорить. Вот только я не знаю с чего начать разговор.

Меня так и тянет в сон. Последнее время я практически не сплю. За отведенные пять минут Истон рассказывает, что сходил к своему деду, и тот был, мягко говоря, не очень рад этому визиту. Истон до десяти лет жил в Хелл, но уехал в Подземелье сразу после смерти тети, которая воспитывала его. Единственный родственник отказался от ребенка, и у него не было выхода, только отправиться туда, где он сможет жить, а в дальнейшем и работать. Стать независимым. Он не хотел возвращаться в Хелл, но из-за меня он снова здесь.

Дверь открывается, и в комнату влетает Кейт, играет бровями и говорит мне:

– Переодевайся. Через час мы идём в бар.

С чего это?

– Я не пойду, – отвечаю я, но она уже не слышит, так как после приказа испарилась.

Кейт – это торнадо.

– Она пытается быть хорошей подругой, – говорит Истон, вставая с кровати.

– Она – лучшая подруга, и ей совсем не нужно пытаться.