Мистер Данбартоншир - Олег Борисов

Маленькая зеленая лягушка сидела рядом с крыльцом и жалобно плакала. Крошечные слезы катились по бугристой мордочке и падали на покрытые пылью лапки. Всхлипывая, лягушка жаловалась на жизнь мистеру Данбартонширу, участливо склонившему голову пониже:

– Чуть зазеваешься, и цапля слопает… А если где на улице покажешься, то любая собака зубами цапнуть норовит или мальчишка какой пинка даст… А когда дождей нет, так я вся коростой покрываюсь… Если же льет как из ведра, то все кочки затопит, ни посидеть нормально, ни с соседками пообщаться… И вообще, какую книжку ни откроешь, там свадьба, детишки, любящий принц… А у меня?..

– Так ведь повывелись принцы, бедолага, как в семнадцатом их отстреляли, так больше и не заезжают погостить… А в Европе и своих лягушек хватает…

– Вот-вот… А ведь я не безродная какая-нибудь… У меня и болото есть, и лес, и даже кусок луга с сестрой пополам делим…

– Ну кому сейчас луг и болото нужны, – усмехнулся колдун. – Сейчас всем счет в банке подавай.

– Дремучий ты, – обиделась лягушка. – На болоте торф, руды разные. На краю леса уголь залегает, а луг – экологически чистый. Ставь коровник и только успевай молоко и масло продавать.

– Действительно, – удивился экономически слабо образованный потомок шотландских предпринимателей. – Это я как-то не подумал… Значит, ты у нас приличная дама в самом расцвете сил?

– Ну, – засмущалась гостья, – может, я немного пору молодости и миновала, но все равно еще очень даже ничего.

– Так чего хочешь?

– Помочь прошу… Ты же специалист как-никак… Если не принца, то хоть какого-нибудь малопьющего мужика мне найди. А я отблагодарю… Еще при Пугачеве купец у нас в болоте сгинул, а ларчик его остался. Купец весь в тебя, бумажным распискам не доверял. Поэтому в ларчике и золото, и драгоценности… Как мою проблему решишь, так я тебе заветное место и подскажу.

– Правильный утопленник, – одобрил мистер Данбартоншир. Потом удивился и переспросил: – Пугачев, говоришь? Это сколько тебе лет-то?

– Ну я же объяснила, что не вертихвостка молодая, глупая. Успела чуть-чуть пожить, мир повидать… Но ты о деле говори. Поможешь?

– В таком виде свадьбу не организовать, – насупился старик. – Надо до местной кондиции доводить. Наверное, целовать придется…

– Так в чем проблемы? – смахнула слезы будущая невеста. – Целуй – и жениха ищи. Я готова.

– Хм… – Колдун аккуратно приподнял за заднюю лапку лягушку и поморщился: – Целовать?.. Как-то необычно получается… С другой стороны, ларчик… Эх, была не была…

Прикоснувшись сухими губами к довольной мордочке, мистер Данбартоншир забросил задымившуюся лягушку в лопухи. Через пару минут там завозились, и на солнышко выбралась старая дряхлая бабка, с трудом разгибая голую горбатую спину.

– …! – подавился от неожиданности колдун. – Что-то у нас сказка не задалась… Придется срочно спасать ситуацию…

* * *

Завернувшись в цветастую безразмерную пижаму, бывшая лягушка ругалась сварливым голосом, демонстрируя богатство лексикона, бережно накопленного со времен несостоявшегося царя всея Руси дядьки Пугачева:

– Ты что удумал, ирод плешивый? Я о чем просила: об этом ужасе беззубом или о чем поприличнее? Ты хоть представляешь, как теперь меня замуж выдавать станешь? О каком принце может идти речь, если я страшнее атомной войны на руинах перестройки?! Давай все назад, возвертай по-быстрому, а то я тебе этот сундук с брульянтами знаешь куда засуну?!

– Уймись, зеленая! – не выдержал любитель опасных экспериментов. – Мне подумать надо, книги мудрые почитать, а пока ты голосишь, у меня лишь мигрень и ни одной приличной мысли по закоулочкам!

– А, значит, почитать тебе захотелось, – сердито зашипела старуха. – То есть как невинную девушку целовать, так это ты первый и никакие справочники не понадобились, а как ошибки исправлять, так в бестолковке ни одной мысли нет?! Да я!..

– Кончилось мое терпение! – рявкнул колдун и превратил разъяренную гостью в окаменевшего истукана. – Так постоишь, пока я над твоей проблемой размышлять буду. Заодно есть куда фуфайку вешать, а то все на лавке валяется… Вот, в уголок мы тебя передвинули, на лапы твои загребущие петельку набросили… Хорошо получилось… Отдыхай, мне передышка нужна. Как с домашними делами разберусь, так и твою проблему решу…

* * *

Неотложные домашние дела закончились через месяц, когда мистер Данбартоншир выходил спросонья до ветра и, не глядя, зацепился ногой за холодный камень.

– Ах ты, да чтоб тебя!.. – поприветствовал забытую лягушку знаток черной магии, прыгая на целой ноге. – Ни пройти ни проехать… Надо спроваживать, а то уже дома и не повернуться.

Устроившись после завтрака за широким столом, старик создал в воздухе образы мужского населения деревни и начал перебирать кандидатов:

– Староста деревни не подходит, увы. Во-первых, он женат. Во-вторых, сосед, и неплохой сосед. Нельзя ему такую лягушку подкладывать… Может, с пастухом свести? Тот все равно по лесам и лугам пропадает постоянно, ему привычно будет… Но это если бы молодая была, а на жабу ведь и не посмотрит. Даром что сам уже еле ковыляет, а все молодух пониже спины щиплет. Нет, не согласится… Кто там еще остался? Кузнец? К нему не пойду, он соображает туго, но как допетрит, так и пришибет… К участковому лучше и не показываться… Разве что…

Прихватив пузатую бутылку с длинным горлышком, мистер Данбартоншир погрозил статуе и проворчал:

– Вот на какие расходы ради тебя иду, цени…

После чего набросил на плечи фуфайку и отправился на деловые переговоры.

Посидев на околице деревни с мужиками, колдун попытался обрисовать возможные радужные перспективы. Но был честен, сразу предупредив о небольших недостатках потенциальной невесты. Крестьяне чесали затылки, спорили о качестве сена на лугу и возможной охоте в лесу, но в целом не торопились и размеренно дегустировали принесенную брагу. По итогам беседы было принято решение встретиться еще раз, чтобы выработать итоговое решение. Воспрянувший духом мастер переговорного процесса пошел домой, мечтая о спрятанных сокровищах, но тут в его планы вмешались непреодолимые обстоятельства.

У калитки старика встречала толпа грозно нахмуренных женщин. В руках они держали кто вилы, кто грабли, а кто и выдернутый в спешке кол. Отрезав пути отступления нетвердо стоящему на ногах противнику, вооруженная половина деревни задала животрепещущий вопрос: