Груз 209-А - Илья Слобожанский

– Кайсал Максим! – обрадовались кикта. Девушки вошли в воду. – Мы волновались. Тебя долго не было, мы…

– Куда вас понесло? – Максим обнял девиц и поспешил на берег. – Снимайте юбки. Быстро.

– Господин? Настя сказала… – выполняя требование хозяина, заговорила кикта. – Она запретила… сказала, если мы посмеем…

– Ваша Настя… – Максим протянул бушлат. – Одевайся. А это тебе. – Гимнастерка и кожаные штаны упали к ногам второй девицы. – Надевай, дрожишь, как лист на ветру.

– Это мы должны о тебе заботиться, – прижимая к груди гимнастерку, заговорила девушка. – Так нельзя, мы кикта, мы должны…

– Лично мне вы ничего не должны, – надевая армейские штаны, ответил взводный. Узоры койя покрывали тело, и теперь Максим знал, почему все чешется. Нити меняли рисунок, то сжимались, то расползались. Именно эти изменения и вызывали зуд. Взводный поскреб плечо, узоры разошлись, открывая большой участок белой кожи. – «Странно, почему я их не чувствую? Куда они прячутся»?

– Господин, – позвала девушка и протянула плошку. – Тебе нужно выпить. Скарака согреет.

– Мне не холодно. – Офицер надел ботинки. – Это вам нужно согреться. Пейте. – Взгляд непроизвольно вернулся к рисункам. «Как же мне их спрятать? Ребята увидят…»

– Эй! – окликнули из-за деревьев. – Здорово, командир! – запыхавшись, прокричал Женька и, не добежав с десяток шагов, зацепился ногой за корень, грохнулся на землю.

Кикта встали перед Максимом, заслонили собой.

– Все нормально. – Взводный поспешил к солдату. – Ты чего падаешь? А это что? – Максим помог Женьке встать, поднял армейский бушлат.

– Это… – солдат заглядывал через плечо, рассматривал девушек. – Это, ну… упредитель сказала, ты голый, совсем голый. Вот пацаны и собрали… – Женька вытер лицо, не отрывая взгляда от девушек. – Кто такие, чего лысые?

– А я откуда знаю? – Взводный надел бушлат. – Тебе интересно – спроси.

– Ну ты даешь, – боец широко улыбнулся. – Так они по-нашему и ни гу-гу. Слышь, Макс. Тут такое было. Расскажу – не поверишь. Димону, ну… сержанту нашему. Дикарка глаз подбила и, кажется, пару ребер тю-тю, сломала. Прилепила, да так, что Димон вырубился. Ух, и сильна девка! – Женька склонил набок голову, изучая лицо взводного.

– Чего уставился? – Максим отступил.

– Да так, ничего. Смотрю.

– Я что – картина? Чего на меня смотреть?

– Может, и картина. – Боец хихикнул. – Кто это тебя? Хорошо разрисовали. Чем били?

– Еще будут вопросы?

– Да-а-а, – пропел солдат. – Веселенькое у нас задание. Еще и в бою не были, а уже двое раненых. И оба из комсостава. – Женька вовремя отскочил, кулак командира ушел в пустоту. – Что, съел? – просиял боец. Но уже через мгновение лежал на земле. – Дура, руку сломаешь! – заорал Женька, гримасничая от боли.

– Отпустите! – удивляясь проворству и ловкости девушек, попросил Максим. – Познакомьтесь, этого балбеса… Женькой зовут.

– Ух и шустрые, заразы… – восхитился Женька. – И откуда такая силища? – Солдат массировал плечо, с опаской поглядывая на девиц. – Теперь понятно, чего лысые. Ротный тоже залетчиков наголо бреет. Ты где взял этих?..

– Подарили.

– Да ладно… Как подарили?

– Не помню. Кажется, на штык выменял.

– Ух ты! – Женька улыбался. – Слышь, взводный, а когда нам вернут оружие?

– Скоро, – офицер толкнул солдата в плечо. – Зачем тебе?

– Да так… у меня штык имеется не хуже твоего. Тоже офицерский.

– Ну ты дурак… – Взводный взглянул на девушек. – А не боишься?

– Чего мне бояться? Смотри, какие красотки! Правда, лысые… – Женька поскреб щеку. – А я дам два штыка. Пусть нормальных поищут, волосатых. Как думаешь, найдут?

– Найдут, а потом догонят и… пошли, несчастье. Показывай дорогу!