Тёмный маг. Книга 3. Перепутье - Илья Ангел

Газета была не слишком толстой, но и не две странички. Снова открыв её на той странице, где я только что читал про забастовку работников порта, я прочёл заметку до конца. Перевернув страницу, я наткнулся на обсуждение нового законопроекта нашего парламента, в котором предлагалось всем магам пройти обязательную регистрацию в местных администрациях, вписать в паспорта, каким даром обладает данный гражданин и носить отличающую магов от обычных людей эмблему.

– Это что, шутка? – я бросил газету на стол и, нахмурившись, посмотрел на крёстного.

– Не бойся, тебя это не касается. К тому же они его не протащат, не смогут. – Ответил Слава, сразу поняв, что именно я только что прочитал.

– Почему?

– Громов не позволит. Зачем ему такой очаг недовольства под боком? А поверь мне, недовольство будет и ещё какое, если магов заставят выставлять свой дар напоказ. Это слишком личное, можно сказать, интимное. Особенно среди древней аристократии, которая является ключевым звеном российской экономики и частично политики. Не говоря уже о преступном мире, где во главе сильных банд или гильдий, несмотря на многочисленные внутренние запреты, стоят далеко не слабые маги.

– Это не выставление дара напоказ – это унижение магов. Носить эмблему. Может, магов сразу клеймить при рождении? – я не стал акцентировать внимание на том, что он говорил о преступном мире. И так понятно, что за каждой группировкой кто-то стоит. Это мне ещё Бык в своё время рассказал.

– Ничего подобного не произойдёт. Потому что в этом случае начнётся экономическая катастрофа. Такого унижения никто не потерпит. И первыми против парламента поднимутся Демидовы, Клещёвы, а за ними и все остальные рода, наследников которых ты знаешь по Первому факультету.

– Кто такой Громов? – я снова потянулся к газете.

– Глава Государственной Службы Безопасности. Раньше ты мало устройством подобных структур интересовался, – Слава покачал головой. – Он был на распределении перед началом практики.

– Я помню его, – кивнул я, вспоминая невзрачного, безликого мужчину. – Ну что же, тебе пора заняться уже вплотную моим просвещением.

– Служба Безопасности единая, но разбита на несколько подотделов: внешняя разведка, внутренняя служба контроля, внешняя служба контроля, отдел по принятию силовых решений, аналитический и научный отделы. – Немного подумав, начал ликбез крёстный. – У каждого отдела свой начальник. Все начальники – офицеры Государственной Службы Безопасности. Помимо начальников, никто не носит больше никаких званий. Штат каждого отдела довольно внушительный, кроме силовиков. Традиционно безопасность России основывается на аналитике и научных изысканиях, а также на действиях разведки. Не гнушаются они и шпионажем.

– А если всё-таки понадобится силовая акция? – я внимательно смотрел на Славу.

– Тогда они займут спецназ у полиции, – спокойно ответил Троицкий. – Благо делят одно здание, которое, кроме этих двух организаций, занимают ещё с десяток более незначительных, например, отдел Министерства физической культуры и спорта, отвечающий за развитие футбола в нашей стране. Правда, поговаривают, что полиция и все остальные министерства скоро переезжают в отдельное здание, оставив службу государственной безопасности единолично пользоваться огромным, надо сказать, комплексом.

– Ну это как бы логично. Как может служба безопасности отвечать за безопасность целой страны, если в самом здании проходной двор, и без наличия силовых структур, они просто не смогут защитить себя сами, – я задумался над этим вопросом. – Чушь какая-то. Как это, занимать спецназ? Он должен у безопасников быть представлен отдельным большим подразделением!

– Ты прав. Но у Громова своя точка зрения на этот счёт. А непосредственным руководителем Службы Безопасности всё-таки является он, а не ты. – Иронично заметил Слава.

– И в Службе Безопасности служат маги? – я снова открыл газету и принялся просто просматривать её содержимое, не заостряя внимание ни на одной статье.

– А ты что, хочешь подать заявку? – хмыкнул Троицкий. Я зыркнул на него исподлобья и снова уткнулся в газету. Крёстный встал, чтобы налить себе чай. Сев на своё место, он ответил. – Разумеется, служат. Особенно в аналитическом и научном отделах. Маги – такие же граждане России со всеми правами и обязанностями. Да, кстати, ты в курсе, что после усыновления, у тебя появилось двойное гражданство? Теперь ты не только России платишь налоги, но и Фландрии.

– Класс, – я отодвинул в сторону газету. – И что мне это даёт?

– На самом деле, очень многое. Как ни крути, Российская Республика довольно замкнутое государство. Мы не любим вмешательства извне. Так получилось, что наша столица Москва была ещё и столицей Империи. Именно поэтому в России самая крупная популяция магов и, самое главное, именно здесь обосновалась большая часть аристократии, когда-то приближённой к твоим предкам. И да, именно поэтому Россию не слишком любят во всём остальном мире, но и не считаться с нами, не могут.

– Интересно, – я закрыл газету, аккуратно свернул и сунул в карман на крышке чемодана. – Я могу получать газеты в школе?

– Можешь, – Троицкий отставил чашку и поднялся из-за стола. – Тебе оформить подписку? – Я кивнул. – У тебя есть какие-то особые предпочтения, или доверишься моему вкусу?

– Я, пожалуй, доверюсь тебе. Всё равно я в газетах и журналах ничего не понимаю. Только хотелось бы, чтобы в газетах можно было прочитать нормальную информацию. Мне не нужна жёлтая пресса, с обсуждением слухов и сплетен по всем страницам выпуска.

– Хорошо, я всё сделаю. Хотя ты ошибаешься в оценке полезности жёлтых газет. Сплетни и слухи тоже иногда полезно знать, потому что именно они формируют общественное мнение. Даже если просто придумываются. Ты готов? – я кивнул. – Тогда поехали.

Глава 9

Гвэйн запрыгнул на переднее сиденье рядом с водителем, свернулся в огромный белый клубок и сразу же задремал.

На этот раз Слава предпочёл не сам садиться за руль, а воспользоваться школьной машиной с водителем. Всё-таки он, похоже, очень устал, хотя причину мне, конечно же, не озвучит.

Разговаривать пока было не о чем, да и неохота при водителе. Всю дорогу я смотрел в окно, отмечая множество незамеченных ранее деталей. Например, я совсем не обращал внимания ни в одну из своих поездок, насколько различается природа по пути нашего следования. Роскошь ярко-зелёной, несмотря на стремительно приближающуюся осень, листвы, сменялась абсолютно безжизненной равниной – это были те места, где проходили самые ожесточённые бои во время распада Империи.

Земля в этих жутких степях ещё долго не сможет прийти в норму. К счастью, подобных «мёртвых» мест было немного. Мы проехали несколько деревень вроде «Двух Дубков», правда, расположенных или рядом с шоссе, или вообще разделённых лентой дороги на две половины.

Стороной объехали