Тёмный маг. Книга 3. Перепутье - Илья Ангел

– Мой душ, он всё ещё сломан! – я прервал Славу на полуслове. А ведь он в это время говорил что-то, безусловно, важное.

– Дмитрий Александрович, чтобы ваш душ был отремонтирован, нужно было подать заявку школьным сантехникам. Причём нужно было это сделать ещё в прошлом учебном году сразу после случившегося инцидента. – Скучным тоном прирождённого бюрократа ответил Троицкий, но в его взгляде даже с такого расстояния можно было различить весёлые искры. Ну крёстный. Мог бы и раньше сказать! Ещё в прошлом году!

– И что мне делать? Как я мыться буду? – я неожиданно растерялся, когда до меня дошло то, о чём он говорит. Злость тут же прошла, сменившись удивлением.

– Подавайте заявку, – довольно равнодушно ответил любящий крёстный. – В течение месяца после подачи необходимых документов проблема будет согласована со мной, как и способы её решения, включающие в себя также стоимость материалов и проведённых работ. Насколько я помню, этот инцидент произошёл по вашей вине, поэтому оплата работ полностью ложится на вас. После согласования работы будут исполнена в срок, установленный ответственным за это сантехником. Чтобы не было никаких претензий ни к слугам, ни к рабочим, ни к ко мне лично. И подобные правила касаются абсолютно всех. – Троицкий обвёл начинающих перешёптываться студентов суровым взглядом. – Если что-то где-то сломано, не думайте, что всё будет восстановлено в тот же день. Да, мы погрязли в бюрократии и вынуждены соблюдать закон, но, что поделать? – он развёл руками. – Вопросы есть?

Хорошо, раз так, то я подам заявку. У меня всё ещё хранился ключ от ванной комнаты несуществующего декана. Значит, буду мыться пока в ней. А не получится, я, пожалуй, буду к Славе в его комнату наведываться. У всех преподавателей, в том числе и директора, есть закреплённые за ними комнаты в школе на тот случай, если школа останется отрезанной от внешнего мира. Благо, размеры Гришкиного охотничьего домика позволяют это сделать.

Да и дежурные преподаватели, включая директора, обязаны оставаться в школе круглосуточно, по заранее утверждённому графику, мало ли что детки могут ночью учудить.

Насколько мне известно, Устюгов вообще здесь живёт. Судя по слухам и перешёптываниям девчонок весь прошлый год, у него какие-то проблемы с женой, поэтому дома он предпочитал не появляться.

Резко развернувшись, я подошёл к столу, на котором всегда находились письменные принадлежности.

– Заявку на ваше имя писать, Вячеслав Викторович? – спросил я у Троицкого, наблюдающего за мной с нескрываемым любопытством. Он кивнул, и я, не найдя ничего, кроме пера с чернилами, оставленные кем-то с занятий каллиграфией ещё, видимо, с прошлого года, принялся выводить запрос на первом попавшемся под руку чистом листе бумаги.

– Простите, Вячеслав Викторович, – когда я уже ставил дату и выводил свою сложносоставную подпись, то услышал изумлённый голос моего нового старосты. – А где браслет Наумова?

– Как вам должно быть известно, Дмитрий Александрович в настоящее время возглавил Род Наумовых. Поэтому согласно второму пункту третьего параграфа закона об обязательном образовании магов, браслет противодействия с него снят сегодня официально. Дмитрию, несмотря на то что он решил продолжить обучение, придётся практически всё своё свободное время заниматься делами семьи, и браслет может ему в этом помешать. – Слава протянул руку, чтобы забрать у меня заявку. – Ваша заявка первая, Дмитрий Александрович, поэтому я думаю, в течение месяца душ в вашей комнате будет восстановлен. Всем доброго дня. Николай Максимович, не забудьте препроводить первокурсников на собеседование.

Троицкий вышел из гостиной, а я поёжился под изучающими взглядами однофакультетчиков. Они прекрасно знали, что Саша ушёл. Новость таких масштабов не должна была пройти мимо них. Но вот то, что я после этого фактически занял место своего отца, похоже, только сейчас начало доходить до их светлых аристократичных голов.

Хмыкнув, я удалился в свою комнату. Как бы мне ни хотелось увидеть Егора с Вандой, в первый день это будет сделать проблематично, именно из-за собеседования первокурсников. Завтра встретимся.

Я разобрал свои вещи и нашёл ключ от ванной комнаты декана. Спустившись с вещами в гостиную, я остановился, глядя на перегородившего мне дорогу старшекурсника Никиту Романова. Насколько помню, учился он на том же курсе, что и Гаранин.

– Что тебе нужно? – спросил я, наткнувшись на его изучающий взгляд.

– Да вот понять не могу, зачем ты в школу вернулся. У тебя же действительно сейчас дел невпроворот, – он недобро усмехнулся. – Тебя вызывают в кабинет директора. – Добавил он и посторонился.

– Зачем? – удивился я.

– А мне откуда знать? Дежурный преподаватель попросил тебя оповестить, – пожал он плечами и отошёл в сторону, потеряв ко мне интерес.

Интересно, что могло произойти в столь короткое время, что крёстный снова захотел меня лицезреть.

Я вздохнул и поплёлся в кабинет директора с вещами в руках. Не хотелось подниматься в комнату, чтобы потом вновь идти за ними. Сомневаюсь, что Слава меня задержит надолго.

Директора в кабинете не было. На его месте сидел Гомельский и внимательно наблюдал за тем, как я подхожу к столу и сажусь в кресло напротив него.

– Добрый вечер, Дмитрий Александрович. Не думал, что встреча с вами станет такой трудноосуществимой, – он улыбнулся, положив руки на стол. Только сейчас я заметил, что слева на столе лежат стопкой десятка два папок. Точно в таких же Гомельский протягивал мне документы на ознакомление, когда мы впервые познакомились в банке. Я сглотнул и перевёл взгляд на поверенного.

– Эм, я не собирался от вас прятаться, – зачем-то сообщил я ему.

– Разумеется, – он снова скупо улыбнулся. – На самом деле – это хорошо, что вы решили продолжить обучение. Так, я хотя бы буду знать, где вас найти. Где ваш телефон? Я звонил вам раз пятьдесят, но вы и таким способом решили меня игнорировать. Вас совсем не интересуют дела вашей Семьи? – он так на меня посмотрел, что я заёрзал, судорожно вспоминая, куда сунул телефон, который дал мне крёстный. Точно. Я же его бросил дома на кровать, да так и оставил там, даже вспомнив, что он мне зачем-то нужен.

– Я его оставил дома. Случайно, разумеется, – проговорил я. – Артур Гаврилович, я хочу получить разъяснения, по какому праву вы нарушили завещание отца и лишили прав в управлении делами мою мать, – довольно резко спросил я.

– Это была вынужденная необходимость. Анна Александрова не стремится возвращаться в Россию, а вести дела с территории Фландрии будет просто невозможно. Тем более, она вовремя не подписала бумаги и не вступила в права наследования. – Он