Операция «Хаос» - Пол Андерсон

— Так вы знаете, как ее можно уничтожить? — спросил профессор алхимии Линден.

— Нет, но я поняла ее образ мышления.

— Нас больше интересует, как ею можно управлять, — скривился Линден. — Как мы можем, наконец, от нее избавиться? — Он прочистил горло. — Очевидно, прежде всего нам нужно понять, какой процесс позволяет ей быстро передвигаться.

— Ну, это просто, — пыхнул трубкой Грисволд.

Его голос был заглушен басом Линдена:

— Процесс, в основе которого лежит, конечно, общеизвестное свойство взаимодействия огня со ртутью. Поскольку, в сущности, в наши дни в каждом доме есть, по меньшей мере, хоть один термометр…

— При всем моем уважении, дорогой сэр, — прервал его астролог Витторио, — должен сказать, что вы говорите сущий вздор. Дело просто в том, что Меркурий и Нептун, совпав с созвездием Скорпиона…

— Вы не правы, сэр, — возразил Линден, — крайне не правы!

— Давайте справимся в «Ars Thaumaturgica»..!

Он пошарил руками в поисках книги, но та куда-то пропала.

Чтобы найти книгу, алхимику пришлось пропеть адаптированный вариант заклинания, используемого племенем добу при поисках бататов.

А Витторио тем временем вопил:

— Нет, нет и нет! Совпадение со Скорпионом, если учесть, что им противостоит Уран в своем восхождении, что я могу легко доказать… — он подскочил к доске и принялся чертить на ней диаграмму.

— Ну вот, поехали! — вмешался метафизик Джаспер. — Не понимаю, как вы оба можете так ошибаться! Как было доказано мной в докладе, прочитанном на последней конференции «Тройственных англосаксов», внутренняя природа матрицы…

— Это было опровергнуто еще десять лет назад! — закричал Линден. — Средство…

— Ding an sich…

— Уран…

Я украдкой подобрался к Грисволду и дернул его за рукав. Он последовал вслед за мной в угол зала.

— Ладно, как же действует эта окаянная тварь? — спросил я.

— В основном ответ дает квантовая механика, — прошептал он. — Согласно принципу неопределенности Гейзенберга, существует определенная вероятность нахождения фотона в какой-либо точке пространства, чтобы изменить свои пространственные координаты обычного дифракционного процесса. Наблюдается пси-переход. В результате саламандра переходит от точки к точке, не пересекая разделяющее пространство и не появляясь в нем. Это очень напоминает скачок электрона, хотя, если быть точным, аналогия не совсем корректная, ибо меняется влияние…

— Ладно, это неважно, — вздохнул я. — Наш разговор делается чуточку беспорядочным. Не лучше ли нам…

— Заняться первоначально поставленной целью, — согласился подошедший к нам Аберкромби.

Вместе с ним к нам присоединилась Джинни.

Тем временем Линден успел подбить глаз Витторио, а Джаспер забрасывал их обоих кусками мела.

Наша оставшаяся вне схватки группа отошла поближе к двери.

— Я уже нашел ответ, — сказал Аберкромби. — Но мне нужна помощь. Волшебство трансформации. Мы превратим саламандру во что-то иное, с чем мы можем легко справиться.

— Это опасно, — возразила Джинни. — Понадобятся действительно сильные заклинания, а это такая вещь, что результаты могут оказаться обратными. Что тогда случится, предсказать невозможно.

Аберкромби выпрямился и уставился на нее с благородной болью:

— Ради тебя, моя дорогая, я готов встретить любую опасность…

Она посмотрела на него с восхищением. Меня всего скрутило.

— Пойдем, — сказала она, — я тебе помогу.

Грисволд схватил меня за руку:

— Не нравится мне это, мистер Матучек, — поведал он. — Искусство трансформации слишком ненадежно. Должен, наверное, существовать какой-то иной метод, основанный на законах природы. На законах, которые можно было бы выразить качественно.

— Да, — печально сказал я. — Но что это за метод?

Я пошел к сблизившимся над книгами головам Джинни и Аберкромби. Рядом вышагивали Грисволд и Свартальф, сердито мотающий хвостом. Профессора ничего не замечали, они были слишком заняты собой.

Мы вышли и проследовали мимо полицейских. Копы были злы, как черти, но остановить нас не посмели — мы их хорошо запугали.

На химическом факультете были все необходимые нам вещества. Мы вошли в отозвавшуюся эхом темноту.

Вот и наша цель. Лаборатория первого курса. Длинная комната, рабочие столы со скамьями, полки и тишина. Грисволд включил свет.

Аберкромби осмотрелся:

— Так, нам придется затащить саламандру сюда. Она обязательно должна быть здесь, иначе мы ничего не сможем сделать.

— Действуй и будь наготове, — сказала Джинни Аберкромби. — Я знаю, как заманить сюда эту бестию. Небольшая трансформация.

Она подготовила пробирки, заполнила их различными порошками и нацарапала на полу символы. Уже были подготовлены к работе увенчанные шарами волшебные палочки.

— Что вы надумали? — спросил я.

— Ох, не путайся под ногами! — вскрикнула Джинни.

Я сказал себе, что это вызвано просто слабостью и отчаянием. Но все равно было обидно.

— Мы используем тщеславие саламандры. Я приготовлю ракеты для фейерверка. Выпустим все это в воздух, и, естественно, она явится продемонстрировать, что способна сотворить еще более эффектные штучки.

Грисволд и я забились в угол. Начиналась большая игра. Если честно, мне было страшновато. Костлявые колени крошки-ученого стучали друг о друга, выбивая марш. Даже Джинни… Да, на ее гладком лбу выступили бусинки пота. Если задуманное удастся, мы, вероятно, приговорены. С нами покончит либо саламандpa, либо непредвиденная отдача заклинания. И вообще неизвестно, не сделалась ли тварь слишком большой, чтобы ее удалось трансформировать.

Подготовив свою пиротехнику, ведьма подошла к раскрытому настежь окну и высунулась наружу. Голубые и красные шары, рассыпая потоки искр, с шипением унеслись в небо и там взорвались.

Аберкромби закончил чертить свои диаграммы. Улыбаясь, обернулся к нам:

— Прекрасно! Все под контролем. Я обращу энергию саламандры в материю. Как вам известно, Е равняется МС в квадрате. Матучек, зажгите бронзовую горелку и поставьте на нее мензурку с водой. Грисволд, выключите свет и включите поляроидные лампы. Нам понадобится поляризованное излучение.

Мы повиновались, хотя мне неловко было смотреть, как старый заслуженный ученый исполняет обязанности лаборанта при этом паяце.

— Вы полностью убеждены, что это сработает? — спросил я.