Береника - Катерина Полянская

Мерзость какая! Мозг раскаленной иглой кольнул страх. И тут же отступил, вытесненный воспоминанием.

Сон, огонь, качающийся мост… Что-то смутно, отдаленно знакомое.

Наплевав на боль и страх, я двинулась дальше. Шаг, еще один и еще… Попутно прислушивалась к себе, пыталась выцепить взглядом виновника «торжества» и придумать способ все это остановить. Первой догадкой, еще когда мы только подошли, было то, что, теряя жизненные силы, пострадавший пытается спастись, вытягивая энергию из леса. А что, очень даже правдоподобно. Я же не знаю, кого к нам занесло.

Мужчина, лежащий ровно в центре жуткого круга, развеял первое предположение. Он был без сознания. На груди — сильно кровоточащая рана, ссадина на лбу, разбитая губа вообще не в счет. «Потерял много крови плюс скорее всего сотрясение, — быстро прикинула про себя. — В таком состоянии особо не поколдуешь».

Я склонилась, чтобы пощупать пульс, и тут же отшатнулась. Перед глазами поплыло. От раненого веяло такой безнадегой, такой горечью, что захотелось взвыть громко и жалобно, а потом лечь и умереть прямо здесь. Вот только дара я в нем совсем не чувствовала…

Как же тогда?..

Стиснула зубы и все-таки придвинулась ближе. Осторожно убрала слипшиеся от крови волосы и коснулась шеи, не сразу, но нащупала слабо пульсирующую жилку. Живой! Отлично, значит, с ним еще можно работать.

Наученная сосуществованием с нечистью осторожности, первым делом связала его по рукам и ногам энергетическими веревками. Вот когда понимаешь, что все, что ни делается, обычно оказывается к лучшему. Если бы слила всю скопившуюся за день силу в амулет, сейчас валялась бы рядом такая же полудохлая. А так ничего, колдую помаленьку.

Остановить кровь оказалось сложнее, но я справилась. Правда, пришлось разорвать подол и истратить на заклинания почти все силы. Так что вскоре я с полным правом считала себя героем. И каково же было мое возмущение, когда жертва лечения слабо пошевелилась и едва различимо прошептала:

— Уйди.

И это благодарность?! Засветить бы ему сейчас чем-нибудь… хм… придающим сил.

— Размечтался! — фыркнула презрительно и с любопытством заглянула в чуть приоткрывшиеся глаза. Карие… Нет, все-таки черные. И глубокие, как две бездны. — Я за бесплатно не работаю. Так что ты обязан выжить, хотя бы чтобы оплатить услуги колдуньи.

Кажется, такой расклад ему не понравился. Болезный дернулся и попытался высказать все, что думает о такой доброй мне, но сил у него оставалось совсем мало. Так что отключился мой отвлекающий фактор уже на первой фразе. И совершенно без моей помощи, вот!

Жаль, я себе позволить подобной роскоши не могла. На миг прикрыла глаза, решаясь, и аккуратно улеглась прямо рядом с ним. И тут же зашипела, счастливо обзаведшись парочкой ожогов. И почему все не может быть легко?

— Эй, ты что делаешь? — забеспокоился привязанный к дереву, видя, что развитие событий ушло совершенно не в ту сторону.

— Спасаю лес, — глухо отозвалась я.

— Тебе не за это плачено!

Если уж на то пошло, мне пока еще вообще не платили. Выскакивая из дома, я как-то запамятовала про эту маленькую формальность. Вот же бескорыстная душа! И этот лес мне определенно роднее, чем незнакомый мужик. Тем более все, что могла, для раненого я уже сделала.

Так что решено. Я развела руки в стороны и постаралась расслабиться, почувствовать теплый внутренний огонь. Он сильнее, я знаю. Потому что способен не только отнимать жизнь, но и поддерживать ее, делиться теплом.

Не знаю, сколько прошло. Может, минута, а возможно, и несколько часов. Кажется, я уснула. Или потеряла сознание от магического истощения? А поблизости ни источника силы, ни подходящего амулета, как назло. Но когда с усилием разлепила тяжелые веки, обнаружила, что жуткого круга больше нет.

Точнее, есть… клочок выжженной земли. Только выглядит он так, будто огонь здесь горел как минимум пару недель назад. Уже и редкие травинки проклевываются.

Ох, как же мне плохо…

— Госпожа колдунья! — Судя по вконец охрипшему голосу, кричал привязанный давно.

Тихо застонала и кое-как перетекла в сидячее положение. А то ли еще будет! Ночь ведь не кончилась.

— Ты жива?

Хм. Интересный вопрос.

— Если я отвечу «нет», тебе от этого станет легче?

Привязанный подавился очередной чуть было не слетевшей с языка глупостью и вопросы задавать перестал. Правильно, я и так злая. На себя, потому что, как выяснилось, действовать в таких вот ситуациях совершенно неспособна. С наставницей не связалась, амулет не взяла… Поставила под угрозу свою жизнь и жизнь нанимателя. Молодец, Береника, профессионализм налицо!

К счастью, времени на терзания было мало. Пришлось срочно подниматься на ноги, веселье продолжается.

— Неси своего знакомого в дом, — и развеяла веревки.

Вид плюхнувшегося в траву заказчика вызвал легкое моральное удовлетворение. Еще бы дружка его ногами попинать, и я бы вообще была счастлива.

Да кого я обманываю? На себя ведь злюсь!

Рыжеволосый с опаской ступил на обожженную траву. Склонившись над раненым, пощупал пульс, точно как и я некоторое время назад, и неопределенно хмыкнул. Во мне закопошились подозрения. Такое чувство, будто бы он не очень-то рад чудесному спасению товарища. И что за дурь вечно в голову лезет?

В перетаскивании бесчувственного тела к дому я предпочла не участвовать. Не из вредности, просто самой бы еще дойти! В глазах темно, на ногах держусь еле-еле, чисто из природного упрямства, во рту противный кровяной привкус. А ведь мне еще этого пришибленного лечить!

Кровь-то я остановила, но основная работа впереди.

Как мы шли — это отдельная песня. Наниматель, которого, как выяснилось по ходу, звали Кулен, передвигался со своей ношей еще медленнее, чем полудохлая я. Раненый оказался намного выше и мощнее него. А ведь и этот отнюдь не доходяга! И не знаю, чем бы дело кончилось, если бы не местный леший. В благодарность за спасение его владений лесной дух помог доставить умирающего к месту спасения.

— Осторожнее с ним, — предостерег меня лесовик. Он и так проводил нас до забора, уже это много. Обычно такие существа в людские дела не вмешиваются. — Странный он какой-то…

С ответом я не нашлась, только плечами неопределенно передернула. Странный, ну да. Ну так и мы, колдуньи, считаемся не особо нормальными.

— Звать-то его как? — спросила у Кулена, пока тот втаскивал хрипло дышащего раненого в дом и укладывал на широкую лавку.

— А тебе зачем?

Однако… Имя у нас секрет государственной важности? Ни фамилией, ни званиями я не интересовалась.

— Так проще добраться до ауры, — пояснила с бесконечным терпением. — Не знаю, что именно, но с ней тоже что-то не так.