Повелитель книг - Мэл Одом

Аттикус, перебрав карты, развернул одну из них на столе. Бумага была толстая и гибкая как ткань, специальным образом приготовленная в подвалах Хранилища Всех Известных Знаний, а чернила на ней сохраняли тот же цвет и густоту, что и в тот день, когда их впервые нанесли. Состав для изготовления бумаги был позаимствован из книг в Библиотеке — эту информацию одной из первых стремились выудить из беспорядочной груды спасенных книг, которые на кораблях свозили в Рассветные Пустоши.

Люциус взял небольшой фонарь и поднял его у них над головами, чтобы свет лучше падал на карту.

— Пока что предположим, что «Мясная муха» пошла на юг, — сказал капитан Аттикус. — Если через два дня мы их не нагоним, тогда повернем на север.

— Не такой уж это север, — пробормотал Люциус. — Просто похолоднее и места еще более унылые. Не знаю, зачем бы им туда тащиться.

— Согласен. — Аттикус посмотрел карту. — Но мы все же так и не узнали, зачем «Мясная муха» и ее капитан появились в этих водах.

— И волшебник. — Когда все посмотрели на него, двеллер понял, что произнес эти слова вслух, и покраснел от смущения.

— Я не забыл про волшебника, библиотекарь Джаг, — спокойно сказал капитан. — Если бы данные мне приказы не гласили, что крайне важно заполучить книгу, я бы не поспешил в погоню за волшебником. Я не очень-то жалую магию и тех, кто ее практикует, — да и ни один моряк не любит.

— Маг этот не так уж силен, — вставил Рейшо. — В стычке его хватило только на один огненный шар.

Капитан Аттикус перевел взгляд на молодого матроса и выдержал паузу, прежде чем заговорить.

— Может, и так, Рейшо, но один этот шар, как мы имели возможность убедиться собственными глазами, погубил корабль. Я не хочу, чтобы следующим было мое судно, и потом, кто знает, вдруг этот волшебник нам еще что подкинет, кроме огненного шара.

Рейшо коротко кивнул.

— Я изучал карту и неплохо знаю эти воды, — продолжал капитан, глядя на пергамент, лежавший на столе перед ними. — Гоблины, как правило, не доверяют морю; мореходству они научились настолько, насколько это нужно для грабежей. — Он провел пальцем вдоль побережья материка.

Джаг проследил за указательным пальцем капитана. Большая часть карты была ему знакома, поскольку, готовясь к возвращению на материк, он выписал в свой дневник всю необходимую информацию.

— Гоблины пойдут вдоль берега — наверняка они незахотят далеко от него отходить. — Палец капитана Аттикуса остановился на горстке островов недалеко от береговой линии. — «Ветрогон» быстрее их — мы возьмем мористее и нагоним шхуну гоблинов у Потрепанных островов.

Сердце у двеллера ушло в пятки. Он слышал об этих островах, на которых, как говорили, таилось древнее зло.

— Потрепанные острова, — повторил Навин с легкой дрожью в голосе. — Это опасное место, капитан. Там полно острых скал и коралловых рифов.

— Знаю, — кивнул Аттикус. — Большинство капитанов их обходят с внешней стороны, чтобы избежать полосы рифов, тянущейся до самого берега. Многие суда нашли там свое пристанище на дне. Думаю, капитан «Мясной мухи» тоже не из смельчаков и не станет огибать острова со стороны берега. — Он посмотрел на карту и повторил: — Мы пойдем через Потрепанные острова.

— Капитан, — запротестовал его первый помощник, — там, говорят, не только рифы. Я сто раз слышал про гриммлингов, которые...

У Джага перед глазами встали ужасные рисунки из книг, прочитанных им в Хранилище, — клыки, кривые клинки и... кровь, ужасно много крови. Потрепанные острова существовали еще до Переворота — это было место неведомого рока, невозвратимо искаженное им и навечно проклятое. В крыле Хральбомма было много томов, где подробно описывались приключения несчастных героев и подлых злодеев, испустивших дух на этих обломках земли.

Капитан Аттикус перебил Навина тоном, не допускавшим пререканий:

— Наверняка ты слышал и рассказы о бесчисленных пиратских сокровищах, зарытых на берегах этих островов.

— Слышал, как же не слышать, — отозвался тот, — только никогда не надеялся их найти. Эти острова — жутковатое местечко. Я разговаривал с моряками, которые проходили рядом с ними, и они поминали, как оттуда воет что-то, словно человечьей крови жаждет.

Аттикус остановил его решительным жестом.

— Я тоже ходил через Потрепанные острова. Моряки из Рассветных Пустошей размечали там проходы, и мне уже приходилось использовать эти острова как укрытие. И наслушался же я тогда пугливой болтовни о тамошней нежити, но зато ушел от пиратов, превосходивших нас числом.

По лицам Люциуса и Навина было ясно, что они не слишком довольны решением капитана.

— Мы пройдем до самого крайнего острова, — продолжал между тем капитан Аттикус. — Так мы должны примерно на два дня обогнать «Мясную муху». Если повезет, они пройдут там в светлое время суток, и мы их заметим. — Он постучал по карте у края одного из островов. — На Джеккеровом Угодье есть пристань, где можно набрать свежей воды. Мы зайдем туда, когда покончим с гоблинами, а потом, когда книга будет у нас, вернемся в Кровавое море к Рассветным Пустошам.

— Так скоро вернуться в Рассветные Пустоши? — Навин едва не подскочил от изумления. — Мы же только недавно оттуда вышли, капитан. Команда вложила деньги в груз на борту, и мы его еще не окупили. Кое-какой груз у нас скоропортящийся. Вы хотите, чтоб люди сами себе в ущерб действовали?

Джаг знал, что больше всего первого помощника тревожили его собственные вложения. Навин был азартным игроком и всегда искал как можно более высоких прибылей.

— Экипаж моего корабля, — спокойно произнес Аттикус, — клялся в первую очередь защищать Рассветные Пустоши и даже под страхом смерти не разглашать тайну Хранилища Всех Известных Знаний.

Навин был не в состоянии встретиться глазами с проницательным взглядом капитана.

— Так оно и есть, капитан.

— Ну и не надо об этом забывать.

Навин стиснул зубы. Ему эти планы были явно не по душе, но место свое он знал.

— Так точно, капитан. Я просто думал, что, может, эта книга... — первый помощник произнес это слово так, будто ругался или поминал что-то гадкое, — подождет немножко, пока мы не пройдем по запланированному маршруту. Если мы вот так помчимся обратно в Кровавое море, то привлечем к себе внимание, а вы знаете, нам это ни к чему.

Капитан Аттикус перевел глаза на двеллера.

— Объясните ему, библиотекарь Джаг.

Смущаясь и нервничая, потому что даже в Рассветных Пустошах редко кто, не важно, к какой расе он относился, понимал истинное значение книг, тот сказал:

— Если гоблины до сих пор не уничтожили книгу и ее охраняет волшебник, она должна быть чрезвычайно важной и ценной.

— Ты же видел книгу, — обвиняющим тоном сказал Навин. — Ты что, не знаешь, ценная она или нет?