Повелитель книг - Мэл Одом

Джаг прекрасно понимал, что даже с этим преимуществом не избежать гибели людей.

— Рейшо, — сказал капитан Аттикус, — я догадываюсь ты бы не прочь узнать, зачем я позвал тебя на совещание.

— Так точно, капитан.

И я тоже, подумал двеллер. Само-то совещание перед погоней за «Мясной мухой» его не удивило — капитан Аттикус всегда тщательно планировал свои действия.

— Я думаю, — сказал капитан, — что эти гоблины, или по крайней мере волшебник, могут догадаться, что нам нужна книга. Скорее всего, на всем корабле больше ничего ценного и нет. — Он глянул на молодого матроса и добавил: — Несмотря на все эти твои россказни о золоте и сокровищах.

— Так точно, капитан, — признал Рейшо. — Но байка вышла удачная.

— Не сомневаюсь, но тем не менее многие будут крайне разочарованы...

— Или прямо-таки разозлятся, — вставил Навин, но тут же поспешно оглянулся на Аттикуса. — Прошу прощения, капитан, если что брякнул не к месту.

Тот кивнул.

— Тебе придется слегка подправить свои истории, Рейшо.

— Так точно, капитан, — отозвался матрос, издав тяжелый вздох.

Джаг понимал, что его приятелю, как и любому другому молодому человеку, не хотелось менять рассказ о событиях, привлекших к нему всеобщее внимание, да еще в которых он выглядел истинным героем.

— Разумеется, — сказал капитан Аттикус, — вполне возможно, что гоблинский экипаж потратил или проиграл все свои богатства. Или что они поступили на службу к волшебнику, чтобы отплатить большой долг или выкупить какой-нибудь магический предмет. — Он даже не посмотрел на Рейшо, но на лице у того появилась хитрая ухмылка, и он молча кивнул.

— При этом, — продолжал капитан, — возможно, мы не сумеем взять шхуну, не потопив ее. Даже если не учитывать повреждения, которые мы нанесем при абордаже, выглядит судно не очень устойчиво. Думаю, вчерашний пожар ему тоже особой пользы не принес.

У двеллера по спине пробежали мурашки, когда он понял, к чему клонит Аттикус.

— Библиотекарь Джаг, — сказал капитан, — я попрошу вас пойти вместе с группой захвата.

— Меня, капитан? — Двеллер ушам своим не поверил. — Но боец из меня довольно скверный. — Ему приходилось в прошлом сражаться, когда это было необходимо, но ни разу по собственной воле.

— Возможно, нам не удастся снять книгу с корабля прежде, чем он потонет, — объяснил капитан Аттикус. — И если после начала абордажа станет ясно, что времени у нас в обрез, вы подниметесь на борт и найдете книгу.

— Я, капитан?

— Вы, вы, — повторил Аттикус. — Я уверен, что ваш Великий магистр не стал бы возражать против такого плана.

Джаг тоже в этом не сомневался. Великий магистр Фонарщик часто рисковал жизнью, гоняясь за книгами, которые не попали в собрание Библиотеки после Переворота.

— Рейшо, — продолжил капитан, — ты лично отвечаешь за библиотекаря Джага, если ему придется проявить героизм и отправиться за той книгой.

— Прошу прощения, капитан, — сказал молодой матрос, — тут много кто может нянчить... я хотел сказать, присмотреть за книгочеем. Я вам нужен впереди, капитан, в атаке — именно там от меня больше всего пользы.

— Ты на многое способен, Рейшо, несмотря на молодость и самоуверенность. И вы друзья с библиотекарем Джагом. Я уверен, что тебе и в голову не придет бросить его в разгар битвы. — Аттикус сложил руки за спиной. — Все сделаем так, как я сказал, уважаемые. Думаю, на этом все. — Он оглядел комнату. — Если есть еще вопросы...

Вопросов не было, хотя двеллеру и хотелось выразить свой протест. В бою Рейшо и себя самого-то будет трудно надежно защитить, а тут ему придется тратить силы на спутника, да еще такого, который и сражаться-то толком не умеет...

Через полтора дня Джаг сидел в люльке впередсмотрящего на фок-мачте «Ветрогона» рядом с Орнни, молодым моряком, глаза которого были не хуже подзорной трубы. Орнни был тощий и маленький, сплошные руки да ноги и слишком большая для такого тела голова, но зрение у него было даже лучше, чем у двеллера.

Джаг нервно поглядывал вдаль. Шедший на материк шторм гнал серые морские волны, так что они пенились и высоко вздымались. Заметить паруса, особенно такие грязные, как у «Мясной мухи», на фоне мутного неба и серого океана будет сложно. Иногда на небе вспыхивали зигзаги молний и над кораблем прокатывался грохот грома, напоминавший удар кузнечного молота.

Команда «Ветрогона» выстроилась на палубе. На моряках были надеты кожаные доспехи. Пользоваться более тяжелой защитной амуницией смысла не имело: если бы кто-то, споткнувшись или потеряв равновесие, свалился за борт во время абордажа, ему вряд ли бы удалось Долго продержаться в холодной воде.

Надвигающийся шторм был дурным предзнаменованием, а моряки в такие вещи всегда верили особенно сильно.

Даже в защищенной от ветра бухте острова Железной Розы «Ветрогон» болтало на якоре. Когда Джаг ночью впервые увидел этот остров, то решил, что тот был такой же заброшенный, как и другие Потрепанные острова, которые он успел разглядеть по пути.

Но даже при призрачном утреннем свете стало ясно, что это не так: когда-то на острове стоял город. Теперь от него остались только немногие обломки зданий.

Когда-то эти здания напоминали своими очертаниями черные розы. Железо обрамляло контуры всех, даже самых скромных построек, а снаружи они состояли из пластов черного камня, вырубленных наподобие лепестков роз.

Двеллер понял, что город на взгорьях острова Железной Розы был поистине прекрасен. Ему, конечно, хотелось бы спуститься на берег и более подробно осмотреть остатки бывшего поселения, но капитан строго-настрого запретил экипажу сходить на берег. Правда, с острова в какой-то момент донеслись такие жуткие завывания, что они прогнали у Джага, а тем более и у всех остальных желание там высаживаться.

Навин и некоторые матросы, которые всю ночную вахту слушали вой, настаивали, что это Гончие. Никто из вахтенных за всю ночь не увидел ничего похожего ни в воде, ни на земле, но самые шумные сторонники этой теории утверждали, что эти твари обитали в подводных пещерах вдоль берега. Если это было верно, то они селились наподобие лангустов, и он представлял себе Гончих похожими на них. Перед глазами двеллера стояли образы Гончих в виде лангустов размером с человека, с чере-пообразными мордами и мертвенно-белыми телами. Тем не менее железные решетки и черные каменные плиты зданий, стоявших на острове, были сделаны руками, а не щупальцами.

Моряки говорили, что только кровь в воде может заставить Гончих покинуть этот унылый остров. По слухам, они, как акулы, чуяли кровь в воде за мили от них. Джаг надеялся, что все это только слухи.

Рядом с двеллером зашевелился Орнни — он дернул Джага за рукав, привлекая его внимание.

Проследив за направлением взгляда юноши, тот заметил грязные паруса, вздымавшиеся над кораблем, который обходил юго-восточный край острова Железной Розы.