Перси Джексон и последнее пророчество - Рик Риордан

Миссис Кастеллан нетвердо встала на ноги, и я отшатнулся от нее. Конечно, глупо было бояться хрупкую старуху, но по тому, как изменился ее голос, как она ухватила за плечо Нико…

— Скоро здесь будет Гермес, — пообещала она. — Он захочет увидеть своего мальчика.

— Может быть, в другой раз, — сказал я. — Спасибо вам за… — Я опустил взгляд на сгоревшее печенье, разбросанное на полу. — Спасибо за все.

Мать Луки попыталась задержать нас, предложить растворимый лимонад, но я очень хотел поскорее убраться из этого дома. На крыльце она стремительно ухватила меня за кисть, и я чуть из штанов не выпрыгнул.

— Лука, ты хотя бы не лезь туда, где опасно. Обещай, что не будешь лезть, где опасно!

— Обещаю… мама.

Услышав это, Миссис Кастеллан улыбнулась, отпустила мое запястье, а когда закрывала дверь, я услышал, как она разговаривает со свечами: «Вы слышали? Он будет в безопасности. Я же вам говорила!»

Мы с Нико припустили бегом, и маленькие фигурки животных, казалось, ухмылялись, глядя на нас.

Вернувшись на утес, мы обнаружили, что Миссис О’Лири нашла себе приятеля.

В выложенном камнями кострище уютно потрескивал костер. Скрестив ноги, рядом с Миссис О’Лири сидела девочка лет восьми и почесывала адской гончей за ухом.

Девочка была какая-то невзрачная — тускло-коричневого цвета волосы и простое коричневое платьице. На голове повязан шарф, в котором она напоминала дитя первопроходцев, словно призрак из сериала «Домик в прериях»[5]или чего-то в этом роде. Девочка тыкала в костер палкой, и тот, казалось, пламенел ярче, чем обычный огонь.

— Привет, — поздоровалась она.

Первая мысль, пришедшая мне в голову, — чудовище. Если вы полукровка и встречаете в лесу хорошенькую маленькую девочку, то обычно вам приходится вытаскивать меч и готовиться к отражению атаки. К тому же встреча с миссис Кастеллан здорово выбила меня из колеи.

Но Нико наклонился к девочке и сказал:

— Еще раз здравствуйте, госпожа.

Она смотрела на меня такими же красными глазами, как языки пламени. Я решил, что безопаснее всего будет поклониться.

— Садись, Перси Джексон, — велела она. — Обедать будете?

Аппетита у меня после сэндвичей с арахисовым маслом и горелого печенья не было вовсе, но девочка махнула рукой — и рядом с костром появился набор для пикника, изобилующий всякой всячиной: тарелки с ростбифами, печеной картошкой, морковкой, жаренной в масле, свежим хлебом и еще много такого, чего я сто лет не ел. В животе у меня заурчало. Настоящая домашняя еда, какую вроде бы все должны есть, но никогда не едят. Девочка протянула Миссис О’Лири двухметровую собачью галету, которую та с удовольствием принялась раздирать на части.

Я сел рядом с Нико. Мы взяли еду, и я уже собрался было приступить к ужину, но тут меня осенило. Я бросил немного пищи в костер, как мы это делаем в лагере.

— Подношение богам, — пояснил я.

— Спасибо. — Девочка улыбнулась. — Я как хранитель огня получаю свою долю с каждого пожертвования.

— Теперь я тебя узнал. Когда я в первый раз появился в лагере, ты сидела у костра в центре общей площадки.

— Ты тогда не остановился, чтобы поговорить, — кивнула девочка. — К сожалению, большинство не останавливаются. А вот Нико со мной поговорил. Он был первым за долгие годы. Все бегут мимо. У них нет времени посетить семью.

— Тебя зовут Гестия, — вспомнил я. — Богиня семейного очага.

Она снова кивнула.

Так значит, выглядела она восьмилетней девочкой. Я не стал спрашивать почему. Я уже знал, что боги могут принимать любую внешность, какую хотят.

— Госпожа, — обратился к ней Нико, — почему ты вместе с другими богами не сражаешься против Тифона?

— В сражении от меня мало проку. — Красные глаза Гестии вспыхнули.

Я понял, что такой цвет у них не потому, что в них отражается огонь. Они изначально наполнены пламенем, но не как глаза Ареса. Глаза Гестии были теплыми и дружескими.

— И потом, кто-то должен поддерживать огонь в домашнем очаге, пока другие боги отсутствуют.

— Значит, ты охраняешь гору Олимп? — спросил я.

— «Охраняю» — это, может быть, слишком сильно сказано. Но если тебе требуется уютное местечко, чтобы отдохнуть, и домашняя еда, то добро пожаловать. А теперь ешьте.

На тарелке моей ничего не осталось — я и глазом моргнуть не успел. Нико умял содержимое своей тарелки с не меньшей скоростью.

— Вкуснотища! — похвалил я. — Спасибо, Гестия.

Она наклонила голову, а потом спросила:

— Как ваше посещение Мей Кастеллан — успешно прошло?

На несколько минут я начисто забыл о старушке с ее яркими глазами и безумной улыбкой, забыл я и о том, как она вдруг стала словно бы одержимой.

— А что с ней такое? — спросил я.

— У нее дар от рождения, — пояснила Гестия. — Она может видеть сквозь Туман.

— Как у моей матери… — сказал я. А еще я подумал, что и как у Рейчел. — Но вот это свечение в глазах…

— Некоторые переносят проклятие, наложенное на зрение, лучше, чем другие, — печально проговорила богиня. — У Мей Кастеллан какое-то время было множество разных талантов. Она привлекла внимание самого Гермеса. У них родился хорошенький мальчик. Она была счастлива, но недолго. А потом она зашла слишком далеко…

Я вспомнил, что сказала миссис Кастеллан: «Они мне предложили важную работу. Ничего из этого не получилось». Что же это за работа такая, спрашивал я себя.

— То она была счастливая-пресчастливая, — предположил я. — То сходила с ума, волнуясь за сына, словно знала, что он превратился в Кроноса. Что случилось, отчего это с ней происходит такое раздвоение?

Лицо богини помрачнело.

— Я не хочу рассказывать эту историю. Но Мей Кастеллан слишком многое видела Если ты хочешь понять твоего врага Луку, то ты должен понять его семью.

Я вспомнил о маленьких печальных изображениях Гермеса, расклеенных над раковиной в кухне Мей Кастеллан. А что, подумал я, неужели миссис Кастеллан чокнулась, когда Лука был маленький. Такие приступы с позеленением глаз могли серьезно напугать девятилетнего мальчишку. А если Гермес не посещал этот дом, если Лука все эти годы был один на один со своей матерью…

— Неудивительно, что Лука убежал, — сказал я. — Вообще-то он не должен был оставлять свою маму в таком состоянии… но ведь он был совсем еще мальчишкой. Гермес нехорошо поступил, бросив их.

Гестия поскребла за ухом у Миссис О’Лири. Адская гончая замахала хвостом от удовольствия и нечаянно сломала дерево.