Обжигающий север - Алена Медведева

– Рид сказал, что завтра с утра меня увезет, – проинформировала старха.

Он кивнул, давая понять, что в курсе намерений моего мужа и вздохнул:

– Ты пока ему жизнь не отягощай, рюкзаком не веси и нервы не мотай. Все не ко времени сложилось у вас, но главное, чтобы к лучшему было. Так что потерпи пока, не так уж и много времени придется терпеть, – наставлял он меня.

– Как понять не ко времени? – насторожилась я и, прекратив работу, вопросительно уставилась на старха.

– Сейчас сложно им и так, а тут жена еще. Да о тебе еще и заботиться надо больше – слабая все же. Его группа планировала семьи на следующий год перевозить, если удастся со всем справиться, – объяснил Руенз.

– Сложно в каком смысле? Работы много? Или жить там тяжело, потому что не готово все? – допытывалась я, пытаясь лучше понять ситуацию.

– Нет, жизненные условия – это ерунда, они поначалу там едва не снаружи ночевали, так что сейчас уж точно лучше, но вот работа... И обязательства поджимают. Мало их, а замахнулись серьезно. Вот и выкладываются сейчас, всего неделя осталась, а не успевают. И с долгом на следующий год уходить не хотят. Ведь распределительная гильдия межгалактического содружества юлить начинает – то проценты потом вырастают до непосильных, а то и вовсе – сделаешь всю разработку, самое сложное отладишь, процесс запустишь и оказываешься ни с чем – патента лишают. Сколько так уже случалось. Вот Дитор тот же – теперь и не может вырваться из зависимости. А все почему? Потому что не свое! Пока право на собственность не обретешь, все и всем должен будешь. А какое же это стабильное будущее? Так и выйдет, что от пищевика до пищевика перебиваться будешь... – старх погрустнел.

– Руенз, – уточнила я. – Рид и стархи с ним сейчас работают в оплату долга?

– Да, ведь начали только. Давно он все это обдумывал, пока здесь вот так же жил и работал. Нашел единомышленников, и вместе они решили уйти и отдельно обживаться, у Рида там какие-то мысли совсем постоянные были. Но начинают все одинаково – патент на разработку определенного участка Иволона в гильдии получают в счет определенного объема гелия-3. А гильдия не смущается, они там столько запрашивают... И кому какое дело, что с нуля начинают – надо еще шахту прорубить, добычу руды обогащенной начать, оборудование завезти, установить, отладить, процесс запустить. А год не резиновый. Редко кто успевает. А на второй год с долгами уходишь и все, там договор по патенту такой грабительский, что себе дороже выходит. А еще ресурсы для жизни нужны, а цены на все, что привозят, кошмарные.

Сглотнув, замерла, размышляя о ситуации. Вот тебе и постоянный дом, и стабильное будущее. И жена моему старху сейчас нужна как звездолету мазутный дизель. Сил и времени отнимает много, а пользы – никакой. Зачем все же женился? Пожалел? Решил от смерти спасти? Но что он вообще в изоляторе делал? Опять же, времени сколько на себя отнимаю – вынужден каждый день в убежище ездить. Еще и комнату мне делает. Эх, знать бы, я бы и в одной с оленями пожила недолго. Это все ерунда в сравнении с возможностью получить ту собственность. Понятно, почему муж рано уходит. Быть такой обузой совсем не хочется.

– А..., – я запнулась в волнении, – они много не успевают? Еще и на обустройство мне комнаты отрываются...

– Много. Комнату уже не делают, Рид поначалу намеревался, но потом решил, что лучше ты неделю у меня поживешь, а с комнатой уже потом разберутся, после прилета пищевика от гильдии и всех взаиморасчетов. Они всемером работают постоянно, не прерывая процесс ни на минуту, спят по очереди, но минимум трое всегда у компрессоров. Руды достаточно заготовили, и надо успевать гелий извлекать, сжижать его и готовить для транспортировки. А компрессоры от постоянной работы не выдерживают – раскаляются, внутри же постоянный синтез идет, и тепловой энергии высвобождается колоссально много. Рид и так там уникальную систему охлаждения сделал, но боится, что не выдержит оборудование работы в таком режиме, – пожилой старх покивал своим мыслям. – Оно и не выдержит.

– А они сами как? – поразилась я. – Если там такая жара?

– Так мы регулируем температуру тела своего, подстраиваемся и к жару, и к холоду, – отмахнулся Руенз.

– Может быть, мне тогда лучше здесь остаться? А Риду эту неделю не ездить? – попросила совета. – Он мне свой скеш дал, так что теперь...

– Ты Дитора не знаешь, а мы знаем, – грустно вздохнул Руенз. – И что скеш, много ты им отобьешься. Рид не пойдет на это, он побоится тебя на неделю без защиты оставить, а возможности приезжать нет. Потому и забирает. Вот и говорю – не капризничай там, потерпи лучше.

Я кивнула, вновь принимаясь за сортировку моруса. Со скешем я – грозный противник, хотя откуда им об этом знать. Да и глупо недооценивать этого Дитора, раз его так побаиваются. Но ситуация с добычей топливного гелия очень обеспокоила.

– А нельзя никого к ним в помощь, из тех, что тут работают? – спросила некоторое время спустя.

– А платить чем? Все, что им удалось за год добыть, уйдет в счет оплаты патента. Что было накоплено, потратили на запасы, до следующего поступления денег год ждать. Те, что с ним сейчас, на постоянную работу пришли, там уже о другом сотрудничестве речь – они сразу оплату требовать не станут. Да и им важнее год прожить, стабильно процесс отладить, чтобы семьи перевезти. А со стороны приглашать – платить надо сразу, а нечем, – Руенз многозначительно пожал плечами.

Мне сразу вспомнился и душ на звездолете, и натуральная еда, и немалая пошлина уплаченная в изоляторе... Ведь неспроста же он не каюту себе взял, а спальную дешевую кабинку. На душе потяжелело.

– Чего хмуришься? Разочаровалась в муже? – настороженно уточнил старх.

– Нет, в себе, – честно призналась я. – Он потратился на меня очень. И при... встрече, и во время полета.

– Об этом не переживай. Жена не пустое место, как не обеспечить, знал же куда везет. А с Зулом, капитаном рейсовика, они давние знакомые. Так что о тех тратах вообще не думай, – уверенно успокоил старх. – Главное, сейчас ему проблем не добавляй.

Я была очень благодарна пожилому старху за то, что подготовил меня, позволив избежать в дальнейшем многих ошибок. До самого обеда и после него занималась разбором корнеплодов, намереваясь завершить начатое до отъезда, и думала, думала, думала... Очень хотелось им помочь, но как – я не представляла.