Обжигающий север - Алена Медведева

В полусне почувствовала, что Рид встает, выбираясь из-под шкуры, и сразу тоже зашевелилась, намереваясь подняться следом.

– Спи, еще очень рано, фактически ночь, – тут же прошептал он мне на ухо. – Сюда никто не заглянет. Вернусь опять поздно.

Спать хотелось нестерпимо, было ощущение, что я только закрыла глаза. Он что, поспал пару часов? Но прежде чем в голове созрел хоть какой-то ответ, меня снова сморило.

В следующее пробуждение с удивлением вслушалась в окружавшую настораживающую тишину. Полежав немного прислушиваясь, сообразила: все мужчины должно быть уже ушли. И как я умудрилась этого не услышать?

Выбравшись из теплой шкуры, оделась. Шкуру и матрас свернула и оставила в уголке. Выглянула из-за ширмы – действительно никого в зале нет. Прихватив все необходимое, отправилась к санитарной зоне умываться и окончательно просыпаться. На обратном пути столкнулась с Руензом:

– Доброе утро!

– Доброе, Витара. А я услышал, что ты встала. Сейчас Кривона поесть принесет.

– Спасибо! Я так спала, что не заметила, как мужчины ушли, – поделилась я недоумением.

– Так все тихо старались, без шума, чтобы тебя не разбудить. Кто ж захочет Рида злить.

Задумавшись над информацией, прошла за пожилым стархом к столу, уселась на лавку в ожидании обещанного завтрака и тут вспомнила:

– Забыла Рида про помощь спросить, – с сожалением повинилась я.

– А мы с утра обсудили. Он не против, но ты сама исходи из собственного желания и сильно не надрывайся. Но давай-ка я тебе сам скажу что делать, а то Кривона, боюсь, не сдержится, -успокоил старх.

– Мне еще постирать надо, – вспомнила о просьбе мужа. – Покажите, как и где тут это делать? Вот поем и займусь. – Старх кивнул. – А Рид куда сейчас летал за запасами? – пользуясь возможностью поговорить наедине, попыталась хоть немного удовлетворить собственное любопытство.

Пожилой старх недоуменно взглянул на меня и заметил:

– Кто ж знает, он из потока левиоров, а у них свои пути. Но хороши они тем, что всегда чувствуют какая дорога верная, – ответ Руенза так и не пролил свет на обстоятельства, по которым мой муж оказался в изоляторе.

Как раз и стархиня подошла, поставив передо мной большую кружку с напитком и положив рядом два ломтя теплого хлеба. Вспомнила: его же пекут! А я и понятия не имею, как это делать.

– Чего присматриваешься? – выдернул из размышлений старх, косясь на меня, методично рассматривающую ломоть хлеба.

– Печь не умею, – призналась я. – Вообще из того, что и как готовить немного знаю.

Старх явно удивился, но с расспросами лезть не стал:

– Рид к себе Грифа взял, а он калека, считай, для тяжелой работы не годен. Так тот готовит на всех – тоже дело нужное и свою долю добычи заслуженно получает. Не бойся, вдвоем с ним справитесь. Да и группа у Рида небольшая, не на многих готовить, – успокоил старх.

– А тут вообще ничего не растет? – пережевывая непривычно вкусный, вполне съедобный хлеб, поинтересовалась у Руенза.

– Глубже в пещерах мох странный есть. Его как-то занесли на планету, видимо, смог прижиться. Внизу, где компрессоры и реакторы, очень тепло, вот он и распространился. Не одна пещера уже им заполнилась, – старх недовольно передернулся, наверняка считая растение захватчиком.

А я подумала об оленях: если есть мох, они смогут им питаться? Если он съедобный, конечно. Не на это ли рассчитывал Рид?

– Так какие поручения для меня есть? – Пожилой старх вот-вот задремет, что и немудрено, если встал так же рано как мой муж.

– Надо в хранилище продукты по разовым нормам рассортировать, а то Кривона сыплет как придется – неэкономно выходит.

Я кивнула, сообразив, что этим, наверное, и на звездолете занималась, разбирая бобы. Проглотив оставшийся кусочек хлеба и запив, поднялась. Подхватив грязную кружку, позвала Руенза:

– Пойдемте, поможете мне освоить стирку?

Старх кивнул и поднялся:

– Как раз покажу тебе все и пойду отдыхать к себе.

Занесла на кухню к Кривоне кружку, сначала прошла за Руензом в кладовую, где он показал, что мне предстоит делать, а потом – в санитарную зону. Дальше по коридору, сразу за душевыми обнаружилось небольшое квадратное помещение с емкостями разных размеров.

– Вот, – Руенз подвел меня к сравнительно небольшой по размеру, – одежды немного, так что лучше в этой. Сложишь сюда одежду для стирки, добавишь мыльного раствора, он рядом стоит, из этих кранов водой заполнишь и нажмешь эту клавишу. И все – приходи за бельем часа через полтора. Будет выстирано и отжато. Потом к этой стене отнесешь, она самая жаркая и на веревки повесишь. – Старх протянул мне пакетик с зелеными зажимами. – Это маячки, только тот, кто установил их и снять сможет. Ими одежду на веревках закрепишь, поняла?

Перекладывая пакетик с ценным содержимым в карман, кивнула. Сейчас на веревках тоже висела чья-то одежда, закрепленная разноцветными зажимами. Поблагодарив Руенза за подробные пояснения, побежала в наш уголок за ширмой за грязной одеждой. Вернувшись, отложила в сторонку нижнее белье, решив постирать его отдельно, всю остальную одежду сложила в стархский агрегат и запустила процесс стирки, действуя по инструкциям пожилого старха. Потом вручную, используя мыльный раствор, постирала и прополоскала белье. Развесив его на веревках и закрепив охранными маячками, собралась на продовольственный склад разбирать незнакомые корнеплоды, на которые указал старх.

Но выйдя в общий зал, неожиданно увидела там четверых, явно только что пришедших с поверхности, незнакомых стархов. Все четверо сразу обернулись ко мне, а самый крупный резко окрикнул:

– Руенза позови!

Не зная как поступить, собралась уже было позвать Кривону, когда стоявший рядом с заговорившим со мной старх заметил, принюхиваясь:

– Ты ошибся, это не местная работница. Это... теса Тшехар!

Все сразу замолчали и принялись пристально изучать меня. А я, как никогда остро ощущая себя неуместной, неловко замялась. Брюки и свитер с воротом под горло слишком обтягивают мое совсем не крупное тело. Еще и волосы с утра не заплела, а вымытые вчера они чистыми, ровными прядками спускались до плеч.