Надежда после жизни - Рина Кумихо

— Надежда, быстрее, вставай, поднимайся! Нужно уходить! — отец дергает меня без нежностей.

— Что случилось?

— Нас предали! — отфыркивается моя тетя, убирая волосы со своего лица. — Кто-то сдал наше место. И знаешь, что самое интересное?!

— Что? — пытаюсь я сообразить, что происходит.

— Что предатель среди нашей компашки! — кричит Ванесса, оглядываясь. — Надо скорее убираться отсюда, военные уже осаждают это здание.

— Уходите! — толкает меня в спину отец. — Я вас прикрою!

— А ты?

Отец хочет оставить меня?! Нет! Ни за что! Я не позволю этому случиться.

— А как же я? Ты оставишь меня?!

— Я не оставлю тебя никогда! — целует меня в лоб отец. — Но я слишком долго убегал. Я — солдат. Я должен бороться за своих любимых и сделаю это.

Коди трясется мелкой дрожью, но тоже произносит слова о том, что он останется с Графом. Ему страшно, но он держится.

Линь возникает внезапно, словно из ниоткуда.

— Надо уходить! Все, кто хотел, уже ушли. Нам тоже пора, если не хотите попасться в лапы военных. — кричит он. Его взгляд устремлен на меня. Он беспокоится… за меня?!

— А Робин? Где он?! — ищу я того, о котором у меня болит сердце.

— Я не знаю, — пожимает плечами Ванесса. Все остальные поступают также. Все… кроме Линя.

Он молча подходит ко мне. Его выражение лица не предвещает ничего хорошего.

— Я его видел.

— Где он? С ним все хорошо?! — кричу я.

Линь ухмыляется и отдирает мои руки от своей футболки. Ему приходится держать меня, чтобы я не расцарапала ногтями его грудь.

— С ним?! Лучше не бывает! — кривится он. — Он идет в первых рядах… со своим отцом!

— Куда идет? — не понимаю я его. Но все остальные, кажется, осознают кто, тот предатель.

— Куда?

— Не понимаешь?! — я понимаю, просто не хочу верить в это. — Серьезно? Я тебе говорил, просил подумать!

— Такого просто не может быть! Не может быть… — не верю я во все это. Не могу. Он не мог меня предать после того как признался мне в любви.

— Ты не понимаешь, Надя! — кричит на меня Линь. В его глазах стоит боль разочарования. Он обижен за то, что я не поверила ему. Отец не мешает, он тоже разбит предательством Роба. Он так же как и я доверился ему.

Ванесса сплевывает на пол и ругается вслух; ее не заботят то, что вокруг нее творится мини-война.

— Они идут за тобой, Надежда! Ты это осознаешь?! — спрашивает она меня.

Я киваю. А что они хотя от меня еще услышать?

— Уводите ее! — голос отца вытряхивает меня из моих мыслей. Я вновь начинаю реагировать на мир.

Он отдает меня Линю, тот кивает и обещает отцу, что позаботится обо мне. Я вырываюсь из его рук, но он уводит меня силой. Ему помогает в этом Ванесса. Коди и отец идут наверх, чтобы задержать военных.

— Отец…

— Уходи, немедленно! — отмахивается от меня он и исчезает в расщелине. Я сквозь слезы едва его вижу.

Я не хочу просто так уходить, мне нужно все выяснить у Робина. Он не мог просто так предать нас всех. Предать меня. Не мог!

Мы пробираемся в противоположную сторону здания от входа. Линь обещает, что выведет нас.

Я слышу крики позади нас, грохот и стрельбу.

Моя сила перетекает через мои вены, заставляя кожу гореть адским пламенем. Моя злоба подогревает ее.

— Я должна вернуться туда! — мне удается отбиться от цепких рук Линя. И даже Ванесса не сможет меня остановить. Я должна вернуться за отцом. Он — моя единственная семья.

Я мечтаю о том, что мы сможем убежать от военных и вернуться в наш дом в лесу. Больше мне ничего не нужно. Я устала надеяться, что мир сможет принять меня. Он видят во мне лишь угрозу, чудовище, которое необходимо уничтожить. Но я не желаю им зла.

Вдали слышится автоматная очередь.

Я замираю, мое сердце ухает и падает вниз. Случилось непоправимое. Я вижу медленно ползущую дымку газа, что наступает как утренний туман.

Я в ужасе замираю.

— Что случилось?! — кричит мне Линь. Ванесса тоже знает, что это такое.

— Я знаю, что случилось.

— Я тебя не понимаю.

— Надежда говорит о том, что знает, что это. И я, к сожалению, тоже, — у моей тети опускаются руки.

— Кто-нибудь мне объяснит что происходит?!

— Он пустили «дымку смерти» для хладных. Отец рассказывал об этом.

Я стараюсь не запнуться, когда пересекаю подвал, чтобы помочь отцу. Меня мало заботит тот момент, что я могу тоже подвергнуться «дымке». Значит, настало время проверить.

* * *

Все покорежено и острые углы так и норовят поранить кожу тех, кто старается вырваться из это ада. Но я же, наоборот, стремлюсь туда.

За мной спешат Линь, Ванесса. Они не могут меня оставить. Мне жаль их за это, я хочу, чтобы они не были обременены всем этим.

— Ты можешь быть подвержена этому яду! — волнуется Ванесса.

— Я не знаю, могу ли я быть подвержена, но точно знаю, что отец в опасности. Я должна попытаться ему помочь!

Линь догоняет меня. Он хватает меня за руку и тянет вперед. Я удивляюсь, но он спокойно произносит лишь одно:

— Я с тобой, если ты того хочешь.

— Спасибо.

Мы отрываемся от тетки и пересекаем камни, что раньше были стеной. Теперь здесь развалины.

— Стойте! — кричит нам Ванесса. Но мы не останавливаемся. Она отстает от нас и мы скрываемся в дымке, что стелится по полу. Я зажмуриваюсь и готовлюсь к худшему.

«Дымка» проникает в мои легкие.

На секунду я чувствую, что сердце замирает, ощущая скорую смерть. Я останавливаюсь, боясь пошевелиться.

— Что?! Что не так?! — тормошит меня испуганно Линь. Его взгляд лихорадочно мечется по мне, не зная, чем помочь.

Делаю еще один глубокий вдох и… я понимаю, что дымка лишь злит меня, заставляя разгонять кровь в жилах быстрее.

Я вижу сквозь обломков и бетонной пыли людей в масках, бронежилетах и оружием, что всегда наготове. Сердце заходится и кровь приливает к мозгу.

— Что-то не так… — я пытаюсь определить, что со мной происходит, но не получается.

— Что? Что не так?

— Эта штука, «дымка», действует не так как на всех хладных.

— И…?

Я больше не говорю. Просто закрываю собой Линя и принимаю удар прихвата на себя. Солдат смог подкрасться к нам незаметно. Это страшно, значит они хорошо подготовлены.