Призраки Аскалона - Джефф Грабб

Риона поджала губы.

— Да. Пожалуй, все.

— Отлично, — кивнул Дугал. — Теперь веди меня к своей генеральше.

Минуту спустя, когда Риона вышла из кабинета Алморры и закрыла за собой дверь, Дугал негромко произнес:

— Ну, теперь вы будете на меня орать?

— Нет, — ответила Алморра, Хранительница Душ, стоя у камина и глядя на пламя с таким видом, словно пыталась найти в его языках ответ. — Я хочу рассказать тебе одну историю. Насколько мне известно, пять лет назад ты покинул Эбонхок и обратно не возвращался.

— Я решил, что там для меня ничего не осталось, — сказал Дугал.

— Я участвовала в осаде Эбонхока, — сообщила Алморра. — Возможно, мы охотились друг за другом или смотрели друг на друга через оборонительные линии. Мой боевой отряд и твой патруль.

Дугал молча кивнул. Следующие слова Алморры были наполнены чувствами.

— Я побывала там. Четыре года назад, когда пробудился Кралкаторрик, Хрустальный Дракон.

У Дугала засосало под ложечкой.

— Я… я не знал, что тогда хоть кто-то уцелел.

Алморра пустилась в воспоминания:

— В то время я служила в легионе Крови. Наш центурион возглавлял осаду Эбонхока и отвечал за наши лучшие воинские подразделения. Я со своим отрядом была в патруле в Восточном Аскалоне, когда пробудился Хрустальный Дракон. При пробуждении этой твари все вокруг нее завертелось, и я почувствовала, как завибрировал воздух. Это было отчасти похоже на еле слышный гром. Вибрации пробрали меня до костей, и каждая шерстинка встала дыбом. Хартхог, Истребитель Душ, мой заместитель, увидел Дракона раньше всех.

Он появился над горным хребтом позади нас, летел с севера, будто злобное солнце, желающее сжечь Тирию. Хартхог был из самых отважных чарров, каких я только знала, но я видела, как он выпучил глаза от ужаса, указав на Дракона. Остальные обернулись, а я схватила своего друга за плечи, чтобы стряхнуть с него страх. И тут же увидела перемены, которые начали с ним происходить. В его глазах появился неземной лиловый свет, кожа плотно обтянула лицо, и оно стало похожим на зубастую пасть гигантской пиявки. Шерсть стала прозрачной, доспехи соскользнули с похудевших плеч, руки превратились в лапы с длиннющими когтями. А потом кожа сползла с лица, губы, нос и веки сморщились и отвалились. И тогда он превратился в ком живого стекла прямо у меня на глазах. А сзади я ощутила сильнейшее давление. Казалось, гигантская длань прижала к земле весь мир.

В этот момент над нами пролетал Дракон. Несмотря на то что он летел на высоте нескольких сотен футов, земля под ним почернела и все растения превратились в чудовищные скопления кристаллов. А у меня едва не лопнули барабанные перепонки от воплей моих товарищей. Я успела выхватить меч за мгновение до того, как существо, которое только что было Хартхогом, бросилось на меня и чуть не укусило щелевидной пастью. Я закричала от ужаса, видя, во что превратился мой товарищ, с какой алчностью он был готов сожрать меня заживо. Не знаю, что уберегло меня от такой же участи. Все остальные из нашего отряда стали чудищами. Я стояла всего в футе от Хартхога, он и все другие изменились до неузнаваемости, а меня судьба почему-то пощадила. И тогда я прикончила монстра, которым стал Хартхог, Истребитель Душ. Мой меч рассек его глотку, но он продолжал надвигаться на меня. Мне пришлось разрубить его на куски.

Я развернулась и увидела, что остальные мои товарищи, обратившиеся в чудовищ, пытаются перебить друг дружку. Я немного подождала, а потом добила уцелевших. Когда все было кончено, я огляделась и увидела, что вся земля там, где над ней пролетал Дракон, изменилась таким же страшным образом. Трава хрустела под ногами, как стекло, и превращалась в песок.

— Драконье Клеймо, — с благоговейным ужасом выговорил Дугал.

Алморра кивнула.

— Проклятье, наложенное Драконом. Изуродованная местность тянулась на бессчетные мили в направлении его полета с севера на юг. Все превратилось в хрусталь — деревья, животные и даже земля. Но самое страшное, что Дракона это ничуть не заботило. Куда он летел и зачем — это было ведомо только ему самому. Для него Драконье Клеймо значило не больше, чем для тебя следы от сапог. А мы для него были, наверное, не более чем муравьями. И ему было наплевать, сколько я всего потеряла в тот день. Мои друзья были убиты силой, против которой я не могла выступить, и я погрузилась во тьму — в свою личную тьму.

Генерал Алморра, Хранительница Душ, казалось, забыла о том, что в комнате находится Дугал. Она оскалилась и проговорила:

— Я стала гладиумом — чарром без отряда, и не было мне в моей тьме ни от кого помощи. Наконец я нашла самых невероятных союзников, пришла в себя и поняла, что надо делать. Я поняла, что с таким врагом не справится ни один народ в одиночку. Чтобы обрести хоть какую-то надежду одолеть Древнего Дракона, народы Тирии должны сплотиться.

— И поэтому вы организовали Дозор, — сказан Дугал.

— Да, — кивнула Алморра. — И хотя я прилагаю немало старания ради спасения Тирии, я отдаю себе отчет, что одновременно пытаюсь спасти себя самое.

Алморра словно бы возвратилась в настоящее время, в комнату, озаренную пламенем камина. Она повернулась к Дугалу и сказала:

— Крестоносец Риона поведала мне, что твои товарищи погибли при вылазке в Аскалон-Сити. Они были твоими боевыми соратниками и друзьями. Я понимаю твое нежелание туда возвращаться.

— У меня есть десяток причин держаться оттуда подальше, и ни одной достаточно веской, чтобы возвратиться туда, — сказал Дугал. — Но все же я согласен с вашим планом, генерал. Я поведу отряд в Аскалон-Сити. Я найду эти ваши Когти Хан-Ура. Если, конечно, вы готовы заплатить мне за эту услугу.

— Заплатить? — переспросила Алморра изумленно.

Похоже, мысль об оплате трудов Дугала ей в голову не приходила.

— Конечно. Полагаю, ты сможешь оставить себе все прочее, что там разыщешь, и поделиться находками со своими спутниками. В любом случае Дозор не бедствует. Скажи, что тебе нужно?

— Ну, прежде всего, — ответил Дугал, позволив себе устало и многозначительно улыбнуться, — мне нужен новый меч.