Призрачная страна - Алисон Ноэль

Деймен смотрит на меня, на двойняшек и со смехом качаетголовой.

— Ну конечно, живите, сколько хотите! Пойдем наверх,выберете себе комнаты.

Я вздыхаю. Мой идеальный бойфренд в очередной раз доказалсвою идеальность. Преобразившиеся счастливые двойняшки, хихикая, взбегают полестнице, а я уныло плетусь сзади.

— Можно нам вот эту комнату? — спрашивают они с загоревшимисяглазами, стоя на пороге особенной комнаты Деймена, все еще пустой.

— Нет! — слишком быстро отвечаю я и вздрагиваю, когда девчонки,прищурившись, оборачиваются ко мне.

Неудачное начало, и все-таки я не отступлю. Я хочу вернутькомнате прежний вид, а это сделать не получится, если в ней поселятсядвойняшки.

— Комната уже занята, — объясняю я, понимая, что мои слованисколько не смягчат удар. — Да здесь еще много комнат. Дом огромный, вотувидите. Даже бассейн есть!

Роми и Рейн выходят в коридор, перешептываясь на ходу и нескрывая, что злятся на меня.

«Могла бы и отдать им комнату», — думает Деймен. Он такблизко, что у меня словно электрические разряды пробегают по жилам.

Качнув головой, молча иду рядом с ним и отвечаю телепатически:«Я хочу, чтобы в этой комнате были твои вещи. Пусть они больше ничего для тебяне значат, зато для меня значат очень много. Нельзя просто взять и выброситьпрошлое на помойку, нельзя повернуться спиной ко всему, что сделало тебя таким,какой ты есть».

Он останавливается и произносит вслух:

— Эвер, не вещи делают нас такими, какие мы есть. Не одежда,которую мы носим, не машины, в которых мы ездим, не картины, которые мыпокупаем. Важно не то, где мы живем, а то, как мы живем. — Он мысленно обнимаетменя. Ощущение настолько реальное, что меня перехватывает дыхание. — Нашипоступки — во что будут помнить еще долго, когда нас уже не будет.

Он проводит рукой по моим волосам и мысленно губами касаетсягуб.

Я улыбаюсь и украшаю созданный им образ тюльпанами,закатами, радугами и амурчиками — всеми возможными романтическими штампами, имы оба смеемся. «К нам все это не относится, — мысленно поправляю я. — Мыбессмертные. Так, может быть, все-таки…»

Закончить я не успеваю — издали доносятся вопли двойняшек:

— Эту! Я хочу эту комнату!

Двойняшки так привыкли быть всегда вместе, поэтому я былауверена, что они захотят жить в одной комнате. Даже, может, потребуют двойнуюкровать. Но они моментально застолбили себе каждая по комнате и на том стоялитвердо. Следующие часа два они командовали мной и Дейменом, указывая, как этикомнаты надо обставить. Требовали материализовать кровати, шкафы и туалетныестолики, тут же передумывали, заставляли все уничтожить и начать сначала.

А я не жаловалась, ведь Деймен снова пользовался магией. Ябыла счастлива, хоть он по-прежнему отказывался материализовать что-нибудь длясебя. Когда мы закончили, уже начало светать. Нужно было возвращаться домой,пока Сабина не проснулась и не заметила, что меня нет.

— Не удивляйся, если я сегодня не доберусь до школы, —говорит Деймен, провожая меня к двери.

Я вздыхаю. Ужасно не хочется идти в школу без него.

— Нельзя же оставить их одних. По крайней мере, пока непообвыкнутся.

Он показывает большим пальцем через плечо в сторону верхнегоэтажа, где двойняшки, слава богу, наконец-то заснули в своих кроватках.

Я киваю, понимая, что он прав, и даю себе слово поскореепереправить девчонок в Летнюю страну, пока они совсем тут не обосновались.

— Я не уверен, что это решение проблемы, — говорит Деймен, почуявмои мысли.

Я смотрю на него искоса, не зная, к чему он ведет, но уже заранеечувствуя, как у меня сосет под ложечкой.

— Я тут подумал… — Деймен склоняет голову к плечу, потираябольшим пальцем небритый подбородок. — Они многое потеряли — дом, семью, все,что знали и любили… Их жизнь оборвалась так рано, они и не жили толком… Знаешь,девочки заслужили нормальное детство.

Я слушаю разинув рот. Хочу ответить, а слова не идут. Я,конечно, тоже хочу, чтобы двойняшки были счастливы и так далее, но в остальномнаши с Дейменом взгляды расходятся. Я думала, девчонки поживут у него парудней, в крайнем случае — неделю. Мне и в голову не приходило стать им приемноймамочкой, тем более что сестрички ненамного младше меня.

Деймен пожимает плечами.

— Просто мысль мелькнула. В конечном итоге им решать, чтоделать со своей жизнью.

Я отвожу глаза, утешая себя тем, что еще ничего не решено.Делаю шаг к машине, и тут Деймен говорит:

— Эвер... Ты серьезно? «Ламборгини»?

Дернувшись, заливаюсь краской под его взглядом.

— Мне нужна была скорость.

По лицу видно, что он ни на секунду мне не поверил.

— Девчонки боялись выходить из дома, нужно было побыстреедоставить их сюда.

— А машина обязательно должна быть красная и блестящая? —смеется он.

Отворачиваюсь, поджав губы. Не буду больше оправдываться! Яже не собиралась оставить ее себе. Доехав до дома, сразу уничтожила бы.

Я усаживаюсь на водительское сиденье и вдруг вспоминаю, очем хотела спросить. Любуясь изысканными линиями его лица, спрашиваю:

— Эй, Деймен, а почему ты так быстро открыл дверь? Откуда тыузнал, что мы приехали?

Он смотрит на меня, и улыбка медленно сползает с его лица.

— Все-таки четыре утра... Я даже постучать не успела, а тыуже здесь. Разве ты не спал?

И хотя между нами — кусок металла, выкрашенного ярко-краснойкраской, Деймен как будто рядом со мной вплотную, и у меня мурашки бегут покоже, когда он отвечает:

— Эвер, я всегда чувствую, если ты близко.