Лаксены. Начало - Дженнифер Арментроут

Чьи-то тяжелые ботинки, скрипя мелкими камешками на асфальте, приблизились ко мне и остановились. В защитном жесте я вскинула руку, пытаясь удержать на расстоянии их хозяина, кем бы он ни оказался.

– Все хорошо. Он ушел. Как ты? – ужасно знакомый голос. И рука, мягко опустившаяся мне на плечо. – Просто посиди спокойно.

Я попыталась поднять голову, но от тошноты, подступившей к горлу, перехватило дыхание, перед глазами поплыл туман. Перед одним глазом – другой заплыл так, что уже не открывался и невыносимо болел.

– Уже все хорошо.

Тепло ложилось на мои плечи, стекало вниз по рукам до самых кончиков пальцев, струилось успокаивающим, обволакивающим потоком все дальше и все глубже. Так нежит и окутывает мягкое солнце на бескрайних флоридских пляжах.

– Спасибо вам за… – начала было я, но вдруг увидела его лицо.

Высокие скулы, прямой нос, полные губы, яркие зеленые глаза. Это бесстрастное лицо никак не могло принадлежать тому, кто накрыл меня таким теплом.

– Кэт, – тревожно спросил Дэймон. – Ты все еще… со мной?

– Это ты, – только и смогла выдохнуть я, опустив голову.

Дождь закончился.

– Я.

Точно сквозь туман, я видела, как он держит мое запястье. Оно перестало болеть, но от прикосновений Дэймона оставалось странное ощущение. Я дернулась.

– Давай я помогу тебе! – он снова попытался взять мою руку.

– Нет! – закричала я, и боль тут же вернулась.

На несколько секунд он замер рядом со мной, но потом решительно выпрямился:

– Ну, как хочешь. Я звоню в полицию.

Слушая, как он говорит по мобильнику, я старалась успокоить дыхание. Кажется, чуть-чуть получилось.

– Спасибо… тебе, – сказала я сипло. Горло тоже адски саднило.

– Не благодари меня. – Он взъерошил свои волосы. – Черт, это моя вина.

При чем тут он? Какая вина? Я ничего не понимала. Найдя в себе силы, я осторожно подняла голову и посмотрела на него, но тут же в панике опустила взгляд. Слишком жестокий был у него вид, слишком покровительственный. А на крепко сжатых кулаках ни царапины.

– Нравится то, что видишь, а, Котенок?

– Свет… я видела свет.

– Да, говорят, некоторые видят свет в конце тоннеля.

От воспоминания о том, что я только что чуть не погибла, меня передернуло.

Дэймон опустился на колени:

– Вот дьявол. Прости, пожалуйста. Я не хотел – само вырвалось. Сильно болит? Где?

– Вот тут. – Я осторожно коснулась пальцами шеи и поморщилась от боли. – И запястье… наверное, оно сломано. – Я с трудом подняла опухшую, посиневшую руку. – Что это было – какая-то вспышка, какой-то свет?

Он внимательно осмотрел запястье:

– Просто вывих. Или ушиб. Не больше.

– Не больше? Он хотел меня убить.

Дэймон прищурился:

– Вижу. Надеюсь, что он все-таки не изувечил тебя окончательно… Голова цела?

– Кажется, да. Цела.

– Вот и хорошо, – он вздохнул, поднялся на ноги и огляделся по сторонам: – Что ты вообще здесь делала?

– Я… была в библиотеке. – Горло саднило от боли. – И… было не так уж и поздно. Да и город этот, вроде… спокойный. Он подошел и сказал, что у него спустило колесо, что ему нужна помощь.

– То есть ты хочешь сказать, что какой-то странный тип подвалил к тебе на темной парковке, когда вокруг никого, и ты решила помочь ему? Ничего более глупого в жизни своей не встречал! – Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз. – Или ты вообще не думаешь о последствиях? Не знаешь, что не следует разговаривать с незнакомцами, даже если они дают тебе конфетку или предлагают взять котенка из их фургона? И если бы я не оказался здесь случайно в нужный момент, вряд ли бы ты вообще могла сказать мне спасибо.

Я решила не обращать внимания на его последнюю фразу. Жжение в горле постепенно исчезало, так что говорить было легче.

– А что ты делал здесь?

Дэймон перестал расхаживать туда-сюда, замер и ткнул себя в грудь, туда, где билось сердце:

– Ничего. Просто был.

– А я-то думала, такие ребята обычно галантны и вежливы.

Он нахмурился:

– Какие «такие ребята»?

– Ну, как какие! Рыцари без страха и упрека, спасающие своих дам в последний момент.

Так. Надо бы откусить мне язык. Видимо, все-таки я хорошо приложилась головой об асфальт – вообще не думаю, что говорю.

– Я не твой рыцарь.

– Конечно, – прошептала я, притянула коленки к груди и опустила на них голову. – А где этот, который напал на меня?

Все тело ломило и выворачивало, но боль постепенно отступала.

– Убежал. Сейчас уже где-нибудь далеко-далеко. Кэт?..

Я подняла голову. Он, точно огромная скала, нависал надо мной, пронизывал взглядом, как молния. Отвечать ему мне не хотелось. Я попыталась подняться.

– Нет, не вставай, – он снова присел около меня. – А то еще в обморок упадешь. Сейчас уже приедет «Скорая» и полиция.

– Я не упаду в обморок, – проговорила я, с облегчением услышав вой сирен вдалеке.

– Ну конечно, а то лови тебя еще. – Дэймон помолчал, несколько секунд изучая свои костяшки. – А… он что-нибудь у тебя спрашивал?

Нет, все-таки горло невыносимо болело.

– Он сказал, на мне какой-то след. И все время спрашивал, где они. Я вообще ничего не поняла – какой след, кто такие они.

Дэймон уже смотрел куда-то в сторону, шумно дыша.

– Какой-то сумасшедший.

– Только что ему было нужно?

– Как что? Глупая девчонка, которая поверит одержимому маньяку и бросится помогать чинить колесо! – мрачно ответил Дэймон.

– Какой же ты идиот, а! Хоть кто-нибудь, хоть когда-нибудь тебе говорил об этом?

– Ежедневно это слышу, Котенок! – улыбнулся он.

Совсем с толку сбил.

– Даже не знаю, что и сказать тебе.

– Ты уже сказала «спасибо», а больше мне и не нужно ничего. – Он легко вскочил на ноги. – А пока просто посиди спокойно и постарайся больше не вляпываться в неприятности. Хорошо?

Я поморщилась от боли. Этот рыцарь без страха и упрека, готовый в любую секунду к защите и нападению, снова нависал надо мной, подобно скале. И пусть маньяк только попробует вернуться – его ждет хорошая трепка!

Меня вдруг неостановимо затрясло, от страха или боли – не знаю, но зубы клацали очень громко. Дэймон стянул с себя теплую футболку и аккуратно, стараясь не задеть раны, надел ее на меня. И теперь я уже дышала его запахом и чувствовала себя под надежной защитой.