Злодейка из камина - Нидейла Нэльте

– Ась, – соглашается парень.

– Места-то есть? – переживает Аши. Парнишка пожимает плечами и вдруг диким голосом орёт:

– Ма!

Мы с Аши вздрагиваем, я начинаю думать, что остаться на ночь в каком-то лешим забытом селении – не лучшая идея.

Из двери выглядывает дородная матрона.

– Чо там? – интересуется.

Мальчишка совершенно не стесняясь тычет в нас пальцем – мол, вот эти там.

– Одна! – сообщает матрона, не соизволив сделать лишних телодвижений.

– Я одна не пойду, – пугается и отступает мне за спину Аши.

– Кровать! – уточняет матрона.

– В комнате? – подозреваю неладное.

– На чердаке!

– И там только мы?

– Пока да, – успокаивает.

– Даю сьер, но чтобы больше никого!

При виде золотой монеты извилины хозяйки начинают шевелиться раза в два скорее – впрочем, в отличии от остального тела. Лишь через глаза видна их тяжёлая работа по подсчёту вероятной прибыли.

– Завтра отдам, – говорю. Аши смотрит настороженно, но не спорит. И то хлеб.

При мысли о хлебе слюни принимаются наполнять рот, но есть по-прежнему не рискую. Вдруг здесь всех заранее подкупили? Кто знает? За чужие земли я не в ответе. Даже если это земли вполне нейтрального Зеркала.

– Ужин? – интересуется хозяйка корчмы.

– Не надо, – отвечаю, распрягая лошадей. На всякий случай повторяю указания относительно них и кареты, а то великовозрастный сыночек не выглядит способным верно оценить задание. Забираю оба покрывала с сидений – кто знает, сколько здесь постели не меняны?

Вопреки опасениям, на чердаке не столь страшно, как представлялось снаружи. Деревянный пол давно истоптан, зато выскоблен. Есть даже небольшое окошко с парой пауков и горящей свечой на подоконнике. Кровать, конечно, не чета моей, но должны поместиться. Больше всё равно лечь негде, она занимает чуть не целую комнатушку. Видно, что помещение время от времени сдаётся и иногда даже убирается.

Расстилаю одно покрывало поверх постели, предлагаю Аши ложиться.

– Надо было и камзол взять, – зябко ёжится.

– Ничего, я тебя обниму – сразу согреешься, – улыбаюсь широко. Аши испуганно вскидывает глаза. Ну не всерьёз же она о камзоле! Только лошадиной вони нам и тут не хватало!

Зато принимать позы, достойные Южели, не начинает. Это хорошо, отбиваться в постели от настырных девиц мне как-то до сих пор не доводилось, да и давать служанкам повод на что-нибудь претендовать не хочется. А уж после последнего ранения и вовсе… Гм, ладно, об этом как-нибудь в другой раз. Халат всё самое неприятное скрывает, а про остальное знать никому не надобно.

Обхожу чердачок, меч держу в руке, но тут с ним и не развернёшься как следует. Впрочем, если припечёт, то и не тут развернёшься. Выглядываю в окошко. Надо же, отсюда конюшни видны и даже наша карета. Удобно, однако! Всё для постояльцев. Хмыкаю. Жаль, проверить на магию не смогу.

Аши садится на кровать, скидывает обувь, поглаживает платье, но снимать не помышляет. Наблюдаю незаметно. По-моему, она за мной тоже.

– А конклав как же? – спрашивает. Да, я и сам об этом думал. И конклав пропустить не хочется, и обод лишний тратить.

– Полгода не был – ещё раз не дойду, не страшно. Вернусь – сам созову. По поводу нападения. Хотя и глупо это, кто ж признается-то. Скажут, у Джареса снова припадки с галлюцинациями.

– Ничего себе, галлюцинации! На двоих!

– Ты не в счёт, тебя я мог подговорить. Подкупить на худой конец.

– И как же добиться справедливости?

– А вот так! – сажусь рядом, оглядываю на всякий случай меч. – Каждый сам себе справедливость. Был бы нападавший уверен, что все Владыки примут его сторону, и на балу не побрезговал бы. Одно и радует, значит, не уверен.

– И на конклаве?

– На конклаве вряд ли, главный зал находится под защитой.

– Что, бывали прецеденты?

– Подозреваю, в древние времена всякое бывало. Да и неприлично это, там считается зона перемирия. Кто нарушит, рискует вызвать на себя гнев остальных. Зато после конклава – запросто.

– Как же вы судьбы мира-то решаете?!

– А вот так и решаем! – начинаю заводиться. – Каждый своими землями занимается да на чужие поглядывает, а в Алабаре традиционно заправляет Хранитель Артефакта Правды, единственный из Хранителей, кто не в Кольце живёт. Ну и Камертон, ты наверное знаешь, как раз напротив Алабара, с другой стороны мира находится. Тоже помогает равновесие поддерживать. Теоретически Хранитель Правды с Владыкой Камертона должны обеспечивать ту самую «справедливость», а практически – имеем что имеем. Ты в Алабаре-то бывала?

– Откуда, – вздыхает. – Нигде не бывала.

– Ну, возможно, ещё побываем. Хранитель Правды тоже может надумать бал давать, – хмыкаю. – Ложись, чего сидишь?

Аши бросает на меня настороженный взгляд, укладывается аккуратно, укрываю вторым покрывалом. Свечу решаю не тушить, сколько прогорит, столько и прогорит. Вроде не так холодно, скидываю рубаху, а то быстро превратится леший знает во что. Стягиваю бальные туфли, демон бы их побрал, залезаю к «кузине». Ложусь на живот, меч из правой руки не выпускаю. На всякий случай. Обнимаю Аши левой.

Она какое-то время сопит, шевелится.

– У тебя там, случайно, какого-нибудь Артефакта Пророчества не завалялось? – усмехается.

– О чём это ты? – интересуюсь подозрительно. – Думаешь, я всех окрестных Хранителей обчистил?!

– О том, что нам спать пришлось. Почти на балу.

– Зато есть не пришлось, – успокаиваю.

– Мы что, три дня кушать не будем?! – пугается Аши. М-да, об этом я как-то не подумал.

– Завтра с утра решим! – обрываю. Желудок категорически не согласен, да и мозг тоже намекает на последний обод. Какое-то время ругаюсь с обоими.

Почти забываюсь – насколько реально заснуть в незнакомом месте, зная, что в любой момент может нагрянуть погибель. Да и мозг с животом в этом отказываются со мной союзничать. Предатели!

Чьи-то пальцы прикасаются к свободной руке, быстрее, чем успеваю проснуться, стискиваю рукоять меча. Испуганный девичий вскрик. Открываю глаза, твою тыкву! Это Аши, а я над ней уже и клинок занёс!

– Ты что делаешь?! – рычу.

– Просто… не по себе. Прости.

– Я же мог и рубануть спросонья!

Откладываю оружие, растираю руки.

– Показалось, там кто-то есть…

– Где?

Снова беру меч. Прислушиваюсь, тихо везде. Свеча догорела уже, но в небе брезжит рассвет. Натягиваю туфли, выглядываю в окно. Твою тыкву, возле кареты два каких-то тёмных силуэта!