Злодейка из камина - Нидейла Нэльте

– Обошлось, – посмеиваюсь.

Клесса обводит восторженным взглядом карету, похлопывает лошадей, вызывая какие-то далёкие воспоминания из детства.

– А ведь отец тебя катал? Или путаю чего? – спрашиваю.

– Джарес! – возмущается Нелли. – Да не молчи же, не мучай меня, что случилось?

– Катал, – смущается Клесса.

– А хочешь ещё покататься? Всё равно ободу работать и работать, жаль чтобы просто сгорел.

Клесса кивает ошарашенно.

– Джарес! – пытается призвать к ответственности Нелли.

– Да вот Аши тебе всё расскажет, – показываю на «кузину», выглядящую почему-то несчастной. – Да с тобой-то что? – недоумеваю. – Разве бал не понравился? Ну подумаешь, перенервничали слегка! Зато приключение!

– Понравился, – соглашается Аши.

– Жди, сейчас приду, – говорю Клессе. – Наберём твоих трав, чтобы сразу на весь гарнизон. Хоть на что-то полезное обод истратим! Помощники нужны?

– Да я управлюсь, господин.

– А ты, – оборачиваюсь к Нелли, – принеси поесть чего. Голодный я, со вчерашнего утра не ел! И Аши покорми! И Леонтия позови, к обеду он мне понадобится, да чтобы все девушки здесь были! Ясно?

Нелли с недоумением поглядывает то на меня, то на Аши, то на Клессу. Тедор пытается подсунуть охрану, да я отмахиваюсь. Из земель Источника вылетать не будем, и невидимость не сниму. Никто не узнает, где мы.

Хватаю меч с камзолом, бросаюсь вниз, где главный зал Источника. Швыряю камзол в специальную печь, зажигаю, раздувая меха. Горит странным искрящимся синим пламенем, с чего бы это? Не понимаю и спросить не у кого, но яд таких странностей не даёт.

Ладно, не до него. Забегаю в тайную оружейную, вычищаю и заново заправляю меч. Подумав, беру ещё пару орудий, поменьше и помощнее – тоже из отцовских запасов. Пусть будут в карете на всякий случай. Скидываю дурацкие бальные туфли, натягиваю завалявшиеся здесь же охотничьи сапоги. Жарко, да всё ж сподручнее.

Аши уже не видно, во дворе только Тедор да пара охранников со стены.

– Погоди, – прошу переминающуюся с ноги на ногу Клессу.

Залезаю в карету, закрываю двери-окна. Распихиваю оружие по специальным укромным уголкам. Снова открываю.

– Заходи, – зову.

Подаю руку, девушка забирается внутрь, тут же и Нелли появляется. В руках свёрток с едой и кофта тёплая, какие отец любил носить. Не признавал он наших камзолов с сюртуками.

– Оденься, Джар, и на, поешь, – нянюшка пытается вручить мне всё сразу, словно боится, что не возьму. Благодарю, принимая из её рук. Кофту надеваю, еду закидываю пока внутрь.

– Может, ещё один обод возьмёшь? – просит.

– Мы рядом, и невидимость отключать не буду, – отвечаю. Забираюсь на козлы – больше некому особо. Есть второй мальчишка, да после Нэма не хочется никого брать.

Понукаю лошадей. Давно я не летал, те самые полгода уж. Соскучился.

– Хозяин, – выглядывает в окно Клесса.

Оборачиваюсь, поднимаю брови вопросительно. Совсем другое дело, а то Аши распоясалась, однако! Хоть и мило это у неё выходит. Улыбаюсь. Нужно было проводить, наверное? Да я к служанкам больше ни ногой! Как вспомню прошлое утро, брр. Сама найдёт дорогу. Мне ещё с Южелью и Сандрой разбираться. И отцом их нетрезвым. Хотя, надеюсь, его уже без меня спровадили.

– Коль мы на карете… не будет наглостью с моей стороны попросить залететь на Знахаркину Гору?

– А там что?

– А там как раз семирыльник цветёт.

– Ну и названьице. Что за дрянь?

– Название смешное, да растение очень полезное и редкое. Вас ведь тоже им лечили.

– Какое счастье, что у меня семь рыл не отросло.

– Так то ведь не от слова рыло, а от рыльца, – смеётся Клесса, кажется, впервые вижу её весёлой. Надо же. А то угрюмая вечно ходит и на пути старается не попадаться. – Магические раны хорошо заживляет.

– Залетим, – пожимаю плечами. – Надеюсь, там ведьмы шабаши не устраивают.

– В эту-то пору? Их время полночь, – убеждает Клесса.

– Как скажешь, – хмыкаю. Сверяюсь с небольшим компасом, встроенным тут же впереди на козлах.

– Туда, – показывает Клесса рукой. Киваю, вроде совпадаем.

Вскорости впереди вырастает гора. Клесса молчит, да и мне не до болтовни. В голове почему-то всё проносится бал, лукавый взгляд карих глаз. Не помню, с кем ещё так легко разговаривалось. Для Тинны постоянно какие-то темы придумывал, а она всё молчала да изредка скуку изображала. Чтобы, значит, развлекал лучше.

– Где же вы ночь-то ночевали? – доносится вдруг. Что за праздное любопытство?!

– А тебе не всё равно? – раздражаюсь.

– Простите, хозяин. Переживали все. Нелли вообще извелась, Леонтий ходил ко мне сердечной настойки для неё взять. А так-то, конечно, я в ваши дела не лезу, простите.

– Где тебя высаживать? – уточняю. Думаю, Аши и без того всем растрещит, как ночь провела.

– Поближе к вершине, – просит.

– Как же его без карет-то собирают? – хмыкаю.

– Я хотела пешком сходить, отпроситься на пару недель, ну месяц может. Как раз перед тем, как вы приказали никому не покидать крепость.

– А тебя выпустили как?

– Выпросила у Тедора. Травы же ждать не будут, до следующего года потом придётся откладывать, а запасов и нет почитай.

– Вот что за глупости, Клесса! Ты же у меня в доме живёшь, думаешь, я не выделил бы тебе кого проводить, помочь нарвать? Сама, на месяц, по чужим селениям! Раньше-то как собирала? – опускаюсь на поляну. Гора не слишком высокая, но какая-то странная, стоит сама себе средь поля и никто рядом селиться не желает. Впрочем, это всё ещё земли Источника, а значит, под его и нашей защитой.

– Отец ваш давал матери жеребца с ободом.

– А ты, значит, ко мне не могла обратиться?

– А к вам последнее время никто не мог обратиться. Вы бы себя послушали.

Спрыгиваю, открываю Клессе дверь. Невидимость не убираю, но с открытой дверью взгляду доступен салон.

– А ты не бойся в другой раз. Я на хорошее дело не пожалею.

– Ладно, – девушка осматривается в поисках травы. Решаю размяться немного, засиделся.

– Подходит? – уточняю.

– Да, замечательно! – опускается на колени и начинает что-то срезать аккуратненьким маленьким ножиком.

– Ты завтракала?

– Конечно, хозяин.

– А я голодный как бык, – сообщаю, беру свёрток, с удовольствием вгрызаюсь в жареную на вертеле индюшачью ногу. Нелли и о фляге позаботилась. Жизнь начинает приобретать приятные оттенки.