Ингви фон Крузенштерн - Владимир Атомный

Блюстители порядка меня почуяли, но проводили ленивыми взглядами. В «Семи Морях» хватает родовитых посетителей, от которых фонит много сильнее. Я на их фоне смотрюсь слабаком, что даже хорошо.

– Ладно, брат, – улыбнулся Иван, – желаю хорошо провести время. Покажи там этой дворянской дочке. Ну и передавай мой низкий поклон.

Я со смехом обнял его и взбежал по широкому крыльцу, навстречу дивным ароматам главного зала – традиционно обеденного.

Засеменила милая девчушка – разносчица и прислуга. Одета хорошо, чистенькая и аккуратная. Только еще юна совсем.

– Здравствуйте! Чего изволите, господин?

– Меня ждет леди Снежана, – с полуулыбкой проговорил я, наслаждаясь ее робким восторженным взглядом.

Она пуще прежнего смутилась, сделала поклон и пригласила следовать за собой.

Мы прошли прямо, потом по роскошной лестнице на второй этаж, пропустили несколько дверей, – добротной работы, с резьбой и лаковым покрытием, – нас сопровождают лица благородных людей с картин, а также черные горошины глаз горлиц в окне, что мило воркуют и с интересом глядят, пока идем.

– Вам сюда, господин, – склонилась служка. – Что-нибудь принести?

Я с досадой понял, что денег нет ни копейки. Помотал головой и отпустил девчушку. Она с готовностью побежала, напомнив только, что в комнате есть веревочка колокольчика на случай, если что-то все же понадобится.

– Разрешите войти? – постучался я.

– Скорей уже! – раздался знакомый голос, и я, не сдерживая улыбки, вошел. – Ты бы мог и быстрее прийти, Игорь!

Ее взгляд с удивлением зацепился за наряд. Некоторое время царила тишина, и в итоге я получил оценивающий кивок. Девушка сменила гнев на милость.

Комната из того ряда, что продолжает меня удивлять. На родине я не видел такой роскоши, а вот по приезде на Русь встречаю все чаще. Не графский дом, конечно, но тоже на уровне. И ткани дорогие, и мебель, и в целом богато, со вкусом.

Снежана села на стул с круглой, обитой тканью спинкой. Наряд на девушке сменился на красное платье, настолько броское, словно страстная натура девушки обрела плоть, выбрав форму платья.

– Ну это… все хорошо прошло? – чуть подрастеряв напор, спросила она.

– Вполне, – начал отвечать я и занял другой стул. Между нами располагается столик, – благодаря вашей заботе. Иван просил передать благодарность.

– Прекрати выкать, пожалуйста. После того, что было… – румянец стремительно залил ее щеки. – Иван – это тот, с необычными глазами?

– Да, – кивнул я и сделал легкую паузу. – А что с отцом, не сильно… эм-м, тебя наказал?

– Это было… – смутилась она, – непросто – убедить его, что ты оказался у нас дома по уважительной причине. Я сама виновата, как-то не подумала о приличиях, все так смешалось…

– Прости меня! – припал я на колено и взял ее нежную, сейчас уже без перчаток, ручку в ладони. – Мне тоже следовало проявить такт.

– Хорошо, прощаю, – с лукавством взглянула дворянка. – Может, ты продолжишь рассказы о море?

Я взглянул в лучащиеся искренним интересом глаза. Раз уж ей так нравятся пропитанные солью путешествия, то почему бы и не рассказать парочку.

Увлекает не только искренняя реакция, что подобно волнам накатывает на девушку в нужные моменты, но и само повествование, ведь известное дело – главное начать, а дальше само пойдет.

Прибегала пару раз девушка-разносчица. Мы успели плотно перекусить и попить ароматного травяного отвара с медом, а потом голод к морским приключениям у Снежаны утих, уступая место иному.

После обучения у Синеглазой Ведьмы я могу ощущать чужое вожделение. Еще сама дворянка не осознала всего, как последовали мои слова:

– Давай пока прервем рассказ, чтобы осталось на другие встречи.

– Другие? – просияла она, но тут же приняла надменный вид. – Да, возможно.

– Спасибо, леди Снежана, – склонил я голову, продолжая окутывать ее томностью взгляда. – Позволю себе заметить, что у тебя напряжены плечи, может, стоит дать им небольшой отдых? Я бы мог размять их.

– Вы… то есть ты прав, – пуще прежнего распаляясь, отвечает девушка, и я уже вижу, как к лицу прилила кровь, – но мог бы начать с ног, пожалуйста. А то эта обувь…

– Конечно, – охотно подхватил я, видя пока только ступни в чулках. – Я буду вынужден приподнять платье, но ты останови, когда дальнейшее оголение твоих прекрасных ног будет угрожать чести. Один миг…

Я закрыл дверь на массивную щеколду и тут же вернулся. Девушка уже высвободила одну ногу из туфельки, осталось лишь подхватить затянутую чулком ножку и начать древний танец прелюдии.

Несмотря на имя, Снежана распаляется очень быстро. Недолго удавалось сохранять неспешность и намекающий характер ласк. Огонь пронял и меня. Сначала задрал платье, а потом и вовсе снял с часто дышащей девушки, хищно смотрящей на меня. Грудь, все еще скрытая нижней рубахой, часто вздымается, словно призывая меня успокоить два холмика с острыми вершинами. Что я и сделал.

Я набросился на ее пухлые губы с поцелуем. Руки скользят по телу девушки, не в силах насытиться нежностью и гладкостью кожи. Пусть мысли и рвутся лишь к тому, чтобы скорее овладеть, но чувства эстета тоже берут свое; несколько отстранившись, я окинул взглядом шикарное тело Снежаны, что оказалось той приятной полноты, когда под пальцами ощущается шелковистая мягкость. Тут меня и ее захлестнула волна страсти.

Она старается стонать тише, я же с наслаждением впитываю отражение каждого толчка на ее лице и теле. Магическая энергия, щедро плещущая в молодом теле, сейчас очень хорошо чувствуется, и мы сплетаемся не только телами, но и, кажется, ею. Такого я еще не испытывал. Голову дурманит страсть. Перед самым пиком сумел умертвить семя, готовое ворваться в пылающие глубины, и уже потом потерял ощущение времени и пространства. Наш общий экстаз просто вышиб сознание из тел.

Ее сытый, млеющий взор, вкупе с горячим шепотом, вернули меня к бренной земле. Лежим на кровати в том виде, в каком сотворила природа. Чувствую в душе, как расположен к Снежане и насколько мы сблизились теперь. Только вот, словно на заднем фоне, истаивая под яркими, тяжелыми красками плотного мира, вижу образ Торхильды – Синеглазой Ведьмы. И что-то еще за ней, но моему существу становится страшно лишь от попытки понять, какой силы там сущность.

– Игорь, а что теперь будет? – спросила Снежана чуть погодя.

Я начал помогать девушке одеваться, любуясь и телом, и смущением.

– Все будет хорошо. Иначе никак.

– Ну, я не об этом… как мы теперь?

– Будем встречаться, так же чудесно проводить время вместе, – легко отозвался я, осыпав легкими поцелуями шею.

– Но это ведь опасно. И… и неправильно, – смутилась дворянка, отбросившая на время надменность и родовую уверенность.