Драконья тьма - Туи Сазерленд

– Интересно, что будет, когда новость о выжившей внучке Оазис разнесётся по всей пустыне? – задумался Вихрь, проводя крылом по стене. – Драконы уважают королевскую кровь.

– А если ещё продолжатся эти взрывы, которые неизвестно кто устраивает…

– Неизвестно кто? – фыркнул песчаный. – Мой дед, кто же ещё!

Холод растерянно моргнул.

– Ты думаешь? Он же сказал, что расследует взрывы и ловит преступников!

– Ну конечно! Старая как мир уловка: потихоньку делаешь всем какую-нибудь гадость, потом вопишь на всех углах, что твой противник не может защитить племя, и выступаешь благородным спасителем. А ведь он и впрямь может убедить песчаных начать войну с земляными! Они тут ни при чём, я уверен, что бы ни болтал тот любитель золота… – Вытянув лапы, дракончик глянул на браслеты Анемоны. – Может, они как-нибудь помогут выбраться отсюда? – Одна мысль о владении магией заставляла когти чесаться.

– Отличный план, – хмыкнул ледяной. – Вызвать дождь, чтобы нас затопило.

– Сильная гроза могла бы их отвлечь…

– Да ну, глупости, разве что намочит, – отмахнулся Холод. – Я знаю, тебе нравятся магические игрушки, но побереги их на случай, если и впрямь понадобятся.

Они задрали головы, услышав шум крыльев. В отверстие купола спускались двое драконов. Впереди летел Стервятник, за ним виднелась длинная тощая фигура Кобры.

У Вихря перехватило дыхание. Мать осталась такой же красивой и сильной, как в день расставания. Даже каменный мешок не смог погасить опасного блеска в её глазах.

Однако выражение, с которым она взглянула на сына, пожалуй, изменилось. Может, ему и хотелось выдать желаемое за действительное, но на месте прежнего «не приставай ко мне, ничтожная козявка», хотя и смутно, различалось непривычное «а вот и мой дракончик».

Опустившись на мягкий ковёр следом за Стервятником, мать шагнула к Вихрю, задумчиво покачивая ядовитым шипом на кончике хвоста.

– Значит, вернулся всё-таки? Долго же тебя пришлось ждать.

– Извини… – пролепетал дракончик, – я не знал, что тебя наказали… Что, правда, из-за меня? Ты просидела там все эти годы?

– Из-за её ошибки, – поправил старый дракон. – Она знала, что мне нужны наследники, и я не разрешал убивать или прогонять никого из вас. Тем не менее она отдала тебя – да ещё этой жалкой выскочке Тёрн! – хотя не могла не понимать, что отвечать придётся.

– Да, я совершила ошибку, – покорно согласилась Кобра.

С ума сойти! Вихрь не верил своим ушам. Выходит, мать вовсе не спасала драконят от жестокого деда, а, наоборот, подчинялась его приказам! Привычная картина безрадостного детства расплывалась перед глазами, словно мираж в раскалённых песках.

– Слетаю за другой, – бросил Стервятник, – а вы пока поворкуйте тут. – Он развернул крылья и взмыл в небо.

Кобра вытянула сына на солнечный свет под открытым куполом и окинула придирчивым взглядом от рогов до хвоста, словно проверяла, не попортила ли Тёрн взятую в аренду повозку.

– А это что? – нахмурилась она, притрагиваясь к косому шраму поперёк его носа. – На войне получил, или несчастный случай?

– От тебя, – напомнил Вихрь.

– Хм… – Мать приподняла ему подбородок и заглянула в глаза. – Сильнее стал, будет от тебя польза деду – даже больше, чем если бы остался тогда. Если, конечно, и между ушами кое-чего накопил. – Она постучала его когтем по лбу, а затем стала отряхивать песок с чешуи.

– Ну вот, так-то лучше… А то совсем замарашкой смотришься рядом с этим красавчиком. Помылся бы хоть, прежде чем в гости идти!

Дракончик покосился на сияющего принца, возлежащего на подушке. И впрямь никакого сравнения. Сейчас, перед глазами матери, он и сам впервые остро ощутил, насколько тускло выглядит. Должно быть, так думает и Луна…

– Ладно, ничего страшного, – шепнула Кобра, обнимая крылом. Её дыхание знакомо пахло кориандром. – Я рада, что ты вернулся.

От песка она отряхивала его каждый раз перед визитом деда, но обняла первый раз в жизни. Да ещё так ласково – чудеса!

Значит, скучала. Значит, всё-таки любит! У дракончика заколотилось сердце, он будто вновь на миг ощутил себя робким и неуклюжим малышом.

– Кстати, ты не представишь меня своему товарищу?

– Его зовут Холод… – Вихрь небрежно махнул хвостом в сторону ледяного. – Никак не могу от него избавиться, всё таскается за мной. Вроде той обезьянки, что пристала ко мне тогда… – Он замялся, вспомнив, как собирался приручить зверька, но мать предпочла пустить на похлёбку. Хватит воспоминаний, надо жить настоящим. – Самый преданный мой поклонник, ага.

– Вот ещё! – вскинулся Холод. – Да кто тебе поверит? Я терпеть тебя не могу!

– Так обожает, прямо хоть женись. – Песчаный дракончик хихикнул.

От возмущения ледяной лишь оглушительно фыркнул, отворачиваясь.

Кобра с усмешкой подняла брови.

– А что, деду будет интересно… – Она задумчиво потёрла лапы. – Ему всегда хотелось наладить связи с Ледяным королевством.

Вихрь озадаченно моргнул. Она что, серьёзно? Или просто поддерживает беседу, а сама думает о чём-то другом – например, о своём долгом заточении? Насколько он помнил, семья всегда относилась к другим племенам крайне враждебно, но, может, времена изменились, и с окончанием войны те же ледяные превратились в желанных торговых партнёров?

– Так ты собираешься помогать деду? – вдруг спросила Кобра, пристально глянув сыну в глаза.

Он смущённо отвернулся.

– Нет, не могу. Он хочет выведать все секреты Тёрн, но я… Я просто не такой дракон.

– Так и я ему сказала, – кивнула мать, – что даже ради меня не согласишься. Даже если… ну, это неважно.

– Я помогу тебе по-другому! Попрошу королеву, и она пошлёт военный отряд – уверен, она согласится.

– Мы сделаем ещё лучше, – шепнула Кобра, – улетим все вместе – сегодня же вечером.

– Но как? – Дракончик бросил осторожный взгляд на застывших у купола стражей в чёрных капюшонах.

– Ты забыл о моей профессии? Я сумею обвести отца вокруг когтя.

Вихрь немного помолчал, приводя в порядок разбушевавшиеся мысли.

– Ладно, – согласился он, пристально глядя матери в глаза, – но только заберём и Страус.

Дракониха прищурилась, потом еле заметно кивнула.

– Тс-с-с, – прошипела она, показывая наверх.

Стервятник вновь спускался, и на этот раз его сопровождали сразу двое: плечистая, почти взрослая дракониха с чёрными алмазами по краям крыльев, в которой дракончик узнал Оникс, и крошечная Страус рядом с ней.

– Вихрь! – воскликнула малютка, бросаясь ему на шею.

Он радостно прижал её к груди, обнимая крыльями. Целая и невредимая! По крайней мере, пока обещание, данное Шестипалому и Вспышке, он не нарушил.