След зомби - Олег Дивов

— Ты еще совсем мальчишка, — сообщил Вестгейт. — Веришь в сказки, которыми тебя Служба потчует. А я-то думал…

— Ты… взрослый! — сказал Игорь, наставительно грозя пальцем. — Лицо сделай попроще, ладно? Не хочешь обдумать мои аргументы — не надо. Все равно давай колись. Ерунду всякую я уже знаю — тебе нужен Волк. А теперь мне хотелось бы узнать главное — зачем?

— Ладно. — Вестгейт неприязненно скривился. — Могу повторить. Моя программа-минимум — узнать, почему он не хочет меня видеть. Это даст мне ответы на большинство вопросов.

— Нестыковка. Ты сам говороил, что он считает тебя ущербным. Сам обозвал себя инструментом и домкратом. Кстати, интересная метафора.

— Пусть нестыковка. Но у меня есть это, — Вестгейт ткнул себя пальцем в щеку. — Он всегда мечтал, чтобы у него был сын, похожий на него.

— Да что ты знаешь о нем! У него, может, таких сыновей штук двадцать!

— Видишь! — воскликнул Вестгейт. Он уже растерял весь свой гонор «старого и опытного». — Ты опять не хочешь, чтобы он со мной встретился! Я же говорил, что ты не отдаешь себе отчета… Это у тебя бессознательное!

— А ты опять на стену лезешь, — сказал Игорь спокойно. — Стоит мне тебя чуть-чуть задеть за живое, ты повышаешь голос. Очень плохо, Вестгейт. Очень плохо.

Вестгейт пристыженно умолк.

— Этот крючок в тебя воткнула Служба, — сказал Игорь. Словно приговор вынес. — И ты на нем исправно висишь. Кто тебе сказал, что ты — сын Волка? Когда и кто?

Вестгейт заскрипел зубами.

— Отвечай, — сказал Игорь с угрозой в голосе. — Отвечайте мне, Вестгейт. Вопрос стоит очень серьезно. Вы даже, сударь, не подозреваете насколько.

— Да какая разница кто?

— Сам знаешь какая.

Вестгейт смешно покрутил носом. Похоже, его начал пробирать давно и успешно подавляемый нервный тик.

Игорь подался вперед в кресле и посмотрел брату в глаза. Это было неприятно. Будто в зеркало смотришься и обнаруживаешь, что собственные глаза едят тебя взглядом, полным злобы.

— Ух ты! — выдохнул Игорь. — Так это тебе сказала мама! Твоя обожаемая и презираемая мама. Любимая и люто ненавидимая.

Вестгейт резко дернулся всем телом и замер. Застыл. Потому что правая рука Игоря неспешно подобрала кляксу. И зажала ее в кулаке.

— Еще раз попробуешь меня ударить… — предупредил Игорь. — Теперь ты знаешь, что за это бывает.

Вестгейт так сжал кулаки, что костяшки побелели.

— Давай общаться на одном уровне, — сказал Игорь, продолжая сверлить брата взглядом. — Я ведь не пытаюсь тебя бить, верно? Я тебе даже не угрожаю. Я просто требую ответа. И в твоих интересах мне отвечать. И говорить правду. Тогда я буду доверять тебе. И ты увидишь Волка.

— А без тебя я, значит, не смогу его увидеть? — подал голос Вестгейт.

— Сможешь, — милостиво разрешил Игорь. Голос его постепенно становился все глуше, переходя не то в шепот, не то в хрип. — Увидишь. Только это будет последнее, что ты увидишь в своей жизни. Потому что он тебя съест.

Вестгейт непроизвольно мотнул головой, будто отгоняя видение.

— С какой стати? — бросил он презрительно.

— А ты подумай, — предложил Игорь. — Я, кажется, уже пытался тебе объяснить. Ты до сих пор так и не понял, к кому нас отправляют в зубы.

Вестгейт нарочито медленно поднялся с дивана. Вытащил из джинсов футболку, сунул под нее руку, отлепил от живота Батарейку и бросил ее на стол.

— Ты чертовски ошибаешься, — сказал он надменно.

Игорь разочарованно откинулся в кресле.

— Сам ты мальчишка, — вздохнул он устало. — Ты погряз в своих комплексах и даже не пытаешься от них освободиться. А Служба, которая тебе эти комплексы и подсадила, имеет тебя как хочет.

— Ты очень ошибаешься.

— Во все дырки она тебя имеет, братец.

— Я знаю Службу. Это я имею от нее все, что мне захочется.

— Да если бы! Черт, меня все время твой контроль сбивает с толку! Ты научился владеть собой. Но как только ситуация выходит за рамки привычного, контролю этому становится грош цена. А значит, — Игорь развел руками, — с тобой опасно работать в паре.

— Я хорошо владею собой, — кивнул Вестгейт.

— Разговор глухого с тупым, — поставил диагноз Игорь.

— И другими я хорошо владею, — заверил Вестгейт.

— Пошел в жопу, — сказал Игорь устало.

Вестгейт подобрал саквояж, шагнул к Игорю и уставился на него сверху вниз. Глаза у него были стеклянные.

— Ты увидишь, — пообещал Вестгейт. — Он примет меня таким, какой я есть. И я выполню задание. А ты — нет.

Он повернулся и направился к двери. И тут на поясе у Игоря зазвонил телефон.

— Стоять, — приказал Игорь, доставая трубку.