Евангелие от Зверя - Василий Головачев

— А ты решила его утешить.

— Да, — с вызовом сказала Оксана. — Что в этом плохого?

— Ничего. Но меня ты могла бы предупредить, я человек неревнивый и понятливый. Хотя не люблю, когда говорят неправду.

Лицо Оксаны вспыхнуло, взгляд сделался надменным.

— Ты меня хочешь оскорбить?

— Боже упаси! — поднял Тарас ладони. — Давай не будем выяснять отношения здесь, я хочу этого меньше всего. Потом поговорим. Иди, тебя ждут.

Он повернулся к девушке спиной и зашагал к бильярдной комнате.

— Ты тоже не святой, — сказала она ему в спину. — Мне передали, что ты ездил в Рязань с какой-то вертихвосткой Тарас оглянулся.

Оксана смотрела на него, кусая губы, и владели ею сейчас два далеко не теплых чувства: раздражение и обида.

Он улыбнулся и зашагал дальше, ощущая, как рвется ниточка понимания, соединявшая их. Когда он оглянулся на пороге в бильярдную, Оксаны уже не было у входа в бар.

Тарас вздохнул, с грустью признаваясь самому себе, что на любовном фронте ему не везет. Оксана не любила его, иначе все у них было бы по-другому. Но и он не питал к ней сильных чувств, принимая тот образ жизни, который сложился без особых усилий и переживаний. Им было хорошо вдвоем — и только, поэтому особенно нервничать из-за наметившегося разрыва не стоило. С другой стороны, приятного в этой истории было мало. У него и так не хватало друзей, и потеря одного из них больно била по самолюбию. Хотя вряд ли он смог бы признаться в этом учителю или кому-нибудь вообще.

По-видимому, нечаянная встреча с Оксаной, повлекшая за собой раздрай чувств, и не позволила ему оценить обстановку в клубе. Лишь появившись в бильярдной, он уловил дуновение холодного ветерка опасности и насторожился. Однако было уже поздно. Дверь за ним закрылась, и он оказался окруженным тремя мощного вида парнями в светло-серых костюмах, уверенных в себе, деловито-спокойных, с обманчиво равнодушными лицами и пустыми глазами профессионалов спецназа.

Из-за бильярдного стола вышли еще двое мужчин. И в одном из них Тарас узнал бывшего ученика Елисея Юрьевича. В руке Дмитрий держал бутылку из красного стекла с этикеткой «Спирит оф Хемп». Второго он раньше никогда не видел. Мужчина был одет в отлично сшитый костюм песочного цвета, под которым тело обнимала черная рубашка. Галстук у него был лилового цвета с эксклюзивной прострочкой и монограммой ГГЕ.

— Добрый вечер, Тарас… э-э, Витальевич, — произнес красавец звучным баритоном. — Много наслышан о вас, вот и решил познакомиться. Оказалось, вас легко просчитать. Проходите, располагайтесь, будьте как дома. Не желаете сыграть партийку?

Тарас оглянулся на загораживающего выход атлета, хладнокровно приблизился к столу. Учитель советовал в таких случаях подыгрывать противнику, пока имелся шанс обойтись без боя.

— Почему бы и нет? Однако хотелось бы узнать, с кем я имею честь играть.

— Полковник Ельшин Генрих Герхардович, Управление «Т» Федеральной безопасности, — небрежно сказал красавец. — А это мой друг и защитник Дима. С ним вы уже знакомы.

Дмитрий усмехнулся, не сводя с Тараса оценивающе-пренебрежительного взгляда, и поднял бутылку.

— Хочешь глотнуть? Настоящая марихуана. Правда, концентрация слабенькая, но легкий приятный кайф обеспечивает.

— Спасибо, не балуюсь.

Тарас уже знал, что в Москве появилось австралийское пиво с экстрактом конопли, но пива он не употреблял вообще, и уж тем более не желал испытывать кайф от легкой дозы «травки».

— И правильно, — кивнул Дмитрий. — Как говорится, в здоровом теле здоровый дух. Хотя я бы посоветовал испытать все, пока есть возможность и время. Кто знает, сколько нам жить осталось.

— Итак, начнем? — Ельшин выбрал кий, взвесил в руке, посмотрел вдоль него, прищуря глаз. — «Горку», «класс» или что попроще?

— Что попроще.

— Тогда погоняем номерную «шестеркой». Не, возражаете?

— Ни в коем разе.

— Прошу, ваш первый ход.

Тарас взял кий, тоже взвесил в руке, оценивая балансировку гладкой конусовидной палки, и обошел стол, прикидывая все его плюсы и минусы. Включилась интуиция, высвечивая «глухие» лузы и «ватные» борта. Заиграли разными цветами шары в треугольнике, отличаясь массой — в доли грамма — и резонансно-упругими возможностями. Тарас прицелился и аккуратно выбил из стартового треугольника крайний шар, откатив его к борту таким образом, чтобы его нельзя было забить. При этом и основной — лобовой шар, «шестерка», по спирали обошел треугольник шаров и остановился у другого борта.

— Хороший расчет, — хмыкнул Ельшин, оценивая позицию. — Даже мой учитель не щелкнул бы лучше. Что ж, будем рисковать.

Он крученым ударом послал шар в обход не тронутого каре остальных шаров, задел крайний шар, получился двойной рикошет, и куча шаров рассыпалась.

— Н-да, какая незадача, — сказал Дмитрий, скептически разглядывая новую расстановку шаров. — Риск явно себя не оправдал.

— На что играем? — Тарас поднял глаза на Ельшина.

Тот задумчиво потянул себя за ухо, покосился на своего телохранителя.

— Вопрос не лишен смысла. Могу предложить один красивый вариант. Выигрываете вы, мы вас отпускаем. Выигрываю я, вы начнете играть на моей стороне и в моей команде. Идет?

Вместо ответа Тарас кинул взгляд на стол и стремительно начал забивать шары. За полминуты он забил семь шаров, обходя «глухие» лузы, и лишь с восьмым возился дольше всего, прицеливаясь с особым расчетом, зная, что, во-первых, ему будут мешать энергетически, и, во-вторых, что, если он не забьет этот шар, Ельшин не даст ему шансов выиграть.

Удар действительно был сложен — от двух бортов в угол, но расчет Тараса оправдался.

Он ударил.

Дмитрий «выстрелил» направленным звуковым пакетом (нечто среднее между выдохом проклятия «сдохни!» и возгласом «оум!»), сбивая шар с траектории.

Тарас в ответ, одновременно с Дмитрием, шелкнул языком, посылая узкий звуковой импульс «ттак!», и шар, не попав в рассчитанную цель, крутанулся волчком, задел шар у лузы и с треском влетел в центральную «глухую» лузу, пропускавшую шары впритирку.

Зрители команды Ельшина зароптали, шевельнулись и застыли. В комнате стало тихо.

Тарас опустил кий, выпрямился.

Ельшин несколько мгновений смотрел на стол, раздувая ноздри, потом бросил на смущенного Дмитрия злобно вспыхнувший взгляд и повернулся к победителю.

— Поздравляю, эксперт. Хорошая работа. Я тебя недооценил. На сегодня ты свободен. Но прими добрый совет: не лезь в наши разборки! Долго не проживешь.

Он отвернулся, махнул рукой, созывая своих спецназовцев, и быстро вышел из бильярдной. В комнате остались Тарас и задержавшийся Дмитрий.

— Если бы не приказ шефа, я бы тебя с удовольствием убрал, — проговорил он с приятной улыбкой. — Без суда и следствия. И без следа. Уж больно ты прыток, ученичок. Но запомни и мой совет: не нарывайся! Тебе со мной не совладать, даже если ты получишь гримуар «навного» боя. В древние системы, которые пытается воскресить твой учитель, я не верю. Перволюди не умели драться.