Евангелие от Зверя - Василий Головачев

Внезапно что-то изменилось.

Ураган атак Дмитрия — в полной тишине, если не считать дыхания находившихся в гостиной людей, причем не была задета ни одна деталь интерьера, — стих.

Тарас отпрыгнул к концу комнаты, не ощущая ментальных просверков намерений, предшествующих физическим атакам, и не сразу понял, что в гостиной появилось еще одно действующее лицо.

— Здрасьте, — насмешливо поклонился Дмитрий; у него припухла верхняя губа, один из ударов Тараса достиг цели. — Каким ветром вас сюда занесло, учитель?

— Стреляли, — ответил Елисей Юрьевич с интонацией одного из героев фильма «Белое солнце пустыни».

— Мне надо было догадаться, что ученик всегда действует с разрешения учителя.

— К сожалению, не всегда. — Елисей Юрьевич повернул голову к пришедшему в себя Тарасу. — Пошли отсюда.

— Одну минуту, джентльмены, — остановил их Дмитрий небрежным жестом. — А кто сказал, что я вас отпускаю?

Елисей Юрьевич и Тарас одновременно посмотрели на него. По губам учителя скользнула грустная улыбка.

— Нам не требуется твое разрешение, Дима, — сказал он тихо. — Иди своей дорогой, мы пойдем своей.

— Ах ты, гаденыш! — взревел вдруг волосатый здоровяк, вскакивая и бросаясь на Тараса.

Затем раздался утробный выдох, богатырь сунулся носом в стол, сбивая на пол тарелки, чашки, бутылки, и затих.

Дмитрий оценивающе посмотрел на Тараса, удар которого был практически незаметен, ухмыльнулся.

— Демонстрация для слабонервных. Ваша «универсалка» еще не «наваждение», и тебе до меня далеко.

В то же мгновение Тарас перелетел через стул, оказался в метре от Дмитрия, сделал три мгновенных выпада, парированные противником блоком-уходом, но справа уже вырос Елисей Юрьевич, подставил голову, и, когда Дмитрий автоматически ударил, купившись на прием, Елисей Юрьевич ответил невероятно быстрым и точным спиралевидным движением, уходя с острия атаки, и ударом кулака в висок противника

Дмитрий кубарем отлетел в глубь прихожей, группируясь на лету и вставая на ноги с защитным веером рук, несколько мгновений обалдело смотрел на бывшего учителя остановившимся взглядом. Тряхнул головой и исчез. Из коридора донесся его удаляющийся голос:

— Мы еще встретимся, господа. Тренируйтесь. — Елисей Юрьевич шагнул к выходу.

— Уходим.

Тарас оглянулся на зашевелившихся хозяев, на водителя Шейникиса, скорчившегося в углу гостиной.

— Марата избивали трое…

— Уходим, я сказал! Сейчас здесь будет спецназ «Купола», а я воевать не намерен.

Тарас повиновался.

Один за другим они почти невидимыми призраками выскользнули из дома, пересекли двор, улицу и нырнули в кабину машины Горшина.

— Поехали, — сухо сказал Елисей Юрьевич.

— Извините, — виновато пробормотал Тарас. — Я не знал… о «Куполе»…

— Шейникис действительно является одним из директоров «Купола». Его кличка — Барон. Тарас невольно усмехнулся.

— Меня прозвали Графом за то, что я играл в детстве в игры мушкетеров, а его за что прозвали Бароном?

— Не знаю.

— Дмитрий тоже работает на «Купол»?

— Он связной координатора «Купола» господина Ельшина, заместителя начальника Управления «Т» ФСБ.

— Почему вы мне об этом раньше не говорили?

— Не думал, что ты изберешь путь потерь.

— Какой путь? — не понял Тарас.

— Посвящение в Круг не дает тебе права действовать так, как действуешь ты, — прямо, грубо и без расчета последствий. Законы метабоя, а тем более законы Круга, запрещают его адептам мстить.

Тарас упрямо сжал губы, глухо проговорил:

— Это не месть, это восстановление справедливости…

Елисей Юрьевич вздохнул, глядя на ученика с сожалением, и промолчал.

Мимо с воем промчались два фордовских микроавтобуса, свернули во двор дома, где гуляли подручные Шейникиса. Это был опоздавший бандитский «спецназ».