Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

Молодой человек усмехнулся – вот ведь, начал мыслить социологическими терминами, почти по Питириму Сорокину. Усмехнулся… И тут же отвесил ответный поклон какому-то живенькому толстячку в ярко-желтом плаще и гламурной, расшитой стразами, тунике… Ха! Стразами? Как бы не так! Самыми настоящими самоцветами! Нет еще их, стразов-то, не изобрели.

– Вижу, ты впервые у нас на борьбе, благороднейший, – подойдя ближе, радушно заметил толстяк.

Виталий, кстати, его вспомнил – сей гламурный господин заведовал у Верцингеторикса то ли конюшней, то ли обозом. В общем, занимал достаточно ответственную и почетную должность. И – весьма хлебную. Звали его… м-м-м…

– Мое имя – Виридомар, сын Каждарига, – склонив голову, представился новый знакомец.

Ах, ну да, да, именно так – Виридомар.

Беторикс быстро вскинул глаза:

– Меня зовут – Массилаун из рода Белых Воронов.

– Извини, благороднейший, – удивленно пошевелил бровями толстяк. – Никогда не слышал про твой род. Ты, видно, очень уж издалека?

– Мой народ – лексовии.

– Лексовии?! – Виридомар непритворно ахнул. – Это ж там, аж за эбуровиками, к северу…

– Да-да, на побережье.

– Ну уж, не близко! Первый раз на баге?

– Первый. И как-то, знаешь, любезнейший, чувствуя себя не очень. Не знаю, куда идти, как делать ставки…

Растянув толстые губы в самой обаятельнейшей улыбке, благороднейший Виридомар широко развел руками:

– О, друг мой! Идем же за мной, я тебе все объясню, все покажу… И расскажу, пожалуй что, обо всем. Слугам своим скажи – пусть держатся сзади.

Молодой человек так и сделал, последовав рука об руку с новым своим знакомцем. Да-да, именно с новым, ибо в бытность свою при дворе Беторикс с обозником на короткой ноге не общался. А тут вот – пришлось. И не напрасно!

Виридомар – толстенький, с длинными черными волосами, живчик – оказался из тех типов людей, что прямо таки обожают заводить знакомства и потом оказывать своим новым друзьям покровительство, не за что-нибудь, а просто так, из любви… нет, не к ближнему, а к себе, любимому, ибо таким образом поднимались в собственных глазах на недосягаемую для всех прочих высоту, с которой и посматривали лишь иногда на грешную землю. А как такие люди любили поговорить! Вот и Виридомар обожал потрепаться, почесать языком, хитрый Виталий лишь направлял его речь в нужную строну.

– Вот видишь, уважаемый друг мой, эту поляну? На склонах сейчас уже соберутся зрители, люди столь же благородные, как и мы с тобою… Нет-нет, властителя сегодня не будет, но будет не менее интересно, чем с ним. Вон, смотри, там, за можжевельником, разминаются борцы, видишь? Тот, что зарос, как образина – Неистовый Волк, за ним сразу, рядом, лысый – Разящий Кулак, слева, у елки, остроухий – Моркус Глазные Искры…

– А Дикий Бык где? – вспомнив прозвище борца, спросил Беторикс.

Его собеседник тут же задергал бровями:

– О, да ты знаешь уже Дикого Быка? Спору нет, боец опытнейший, храбрый… Но, увы, неудачливый – третьего дня его принесли в жертву!

Молодой человек вздрогнул:

– Ого!

– Да-да! Так сказали боги. Проиграть сразу троим – это уж слишком. Так что Дикий Бык уже в прошлом, советую поставить на Разящий Кулак. Я сам на него поставлю вот эту пектораль!

– Изящная вещь, – заценив, Беторикс вытащил из сумы монеты. – Вот эти бы золотые… Кто принимает ставки?

– А вон тот, в зеленом плаще, оват… Сейчас позовем!

Желающих испытать судьбу оказалось так много, что образовалась даже очередь, хотя ставки принимал не один оват, а много, примерно с дюжину или того больше.

Перед началом схваток друиды в белых одеждах, как водится, принесли жертвы, нынче по-скромному – рябчика, перепелов, овечку. А уж потом, окропив жертвенной кровью поляну, дали знак к началу боев.

– Во славу богов бьются ныне Разящий Кулак и Моркус Глазные Искры! – громко и торжественно объявил оват и, махнув рукой, разрешил схватку.

Собравшаяся толпа ненадолго притихла.

Широко расставив ноги, обнаженные по пояс борцы сходились медленно, присматриваясь друг к другу и выжидая – кто предпримет маневр первым. Беторикс, как бывший гладиатор, чувствовал, что пауза слишком уж затянулась, что еще чуть-чуть, и зрители начнут разочарованно вопить, то и бросаться в борцов чем-нибудь.

Ага! Вот Разящий Кулак, выставив вперед правую ногу, ринулся в бой, сразу же ухватив соперника за плечи, толкнул… И тот едва не упал, настолько силен оказался натиск!

Однако выстоял, сгруппировался и неожиданно ударил противника ногой в пах! Но и Разящий Кулак оказался вполне готов к подобной выходке – тут же отпрянул, ударил Моркуса рукой в шею… не попал, но ногою достал соперника в грудь… И все… уже больше не было столь красивых ударов, бойцы сцепились, упали в траву, покатились под крики толпы в грязь, бестолково мутузя друг друга.

Победил-таки Разящий Кулак!

– Ну?! – радостно завопил Виридомар. – Что я говорил? Сейчас еще раз на него поставим! Эй, оват, оват, подойди-ка.

– Кто этот человек? – кивнув на появившегося на краю поляны Камунолиса, негромко поинтересовался молодой человек. – Такой важный, богатый…

Обозник хохотнул:

– Еще бы, не важный! Один из самых благороднейших людей, опора и надежда великого вождя арвернов. Видишь, с ним охрана – воины с синими, как небо, щитами? Он всегда с охраной, благороднейший Камунолис, так просто к нему не подойдет никто.

– Жаль, – искренне расстроился Виталий. – А я уж было хотел познакомиться. Потом бы хвастал перед своими. Жаль.

Виридомар повел носом:

– Погоди, не рвись. Может, и выпадет удобный момент, я тебя и… О, как раз сейчас! Видишь, благородный Камунолис подозвал овата? Давай-ка за ним!

Молодой человек не заставил себя просить дважды, и вот уже оба приятеля, почтительно кланяясь, предстали перед глазами вельможи.

– Хочу представить тебе, благороднейший, своего друга из далеких земель, – выкрикнул из-за спины овата толстяк. – Он хочет с тобой познакомиться и потом рассказать своему народу.

Красивое лицо вельможи исказила довольная гримаса:

– Что ж, пусть подойдет, засвидетельствует свое почтение. Эй, воины, пропустите!

Склонив голову, Беторикс подбежал к Камунолису и негромко бросил:

– Нам бы поговорить. Так чтоб никто не слышал.

– Так и здесь никто не услышит… Постой-ка! Ты кто?

Темные глаза вельможи вспыхнули подозрительностью, белые, вымытые известковой водой волосы приподнялись, словно гребень. И – самое опасное – Камунолис повернулся к воинам…

– Не делай этого, благороднейший, – подойдя еще ближе, сверкнул глазами Беторикс.