Скалолазка и Камень Судеб - Олег Синицын

– Мисс Эндрюс, – заявил Генри, проходя мимо стола, – мы тут посмотрим кое-что.

– Здрассьте, – поздоровалась я.

Женщина едва заметно кивнула в ответ. Возможно, она собиралась что-то сказать нам, но Генри дернул меня за собой, чтобы не задерживалась.

– Что тебе известно о болотных мумиях? – спросил он, шествуя вдоль длинного ряда разнокалиберных ящиков.

– Только то, что их находят в болотах, – отчеканила я строчку из своих энциклопедических познаний.

– Замечательный ответ… Болотные мумии – целый пласт археологии. Интересный, дающий обильные данные, но в то же время – совершенно загадочный. С семнадцатого века в болотах северной Европы находят тела людей, которые подверглись жестокому насилию и были сброшены в темные стоялые воды приблизительно полторы-две тысячи лет назад.

– То есть в железном веке? – уточнила я.

Мы остановились возле синего пластикового контейнера. Генри наклонился, читая приклеенную табличку.

– Правильно. В железном веке… – Он сунул за щеку еще леденец и повернулся ко мне. – Болотный мох сфагнум и продукты его разложения вступают в реакцию с кальцием и азотом. В результате этого тело лишается извести, в которой размножаются микроорганизмы. Кроме того, пласты болотной грязи не позволяют проникнуть кислороду, который необходим бактериям для расщепления тканей. В итоге в так называемых верховых болотах создаются условия для сохранения биологического тела – то есть для естественной мумификации. За две тысячи лет тело, попавшее в такое болото, становится… – он снял с ящика верхнюю крышку, – … приблизительно таким, как это!

Я заглянула в ящик. Подняла глаза на Генри, затем снова посмотрела внутрь:

– Классный ящик! А где мумия?

Генри вздрогнул, словно его ужалила оса. Посмотрел в пустоту вместе со мной, затем перевернул крышку, которую держал в руках. Проверил – не прилипла ли мумия с другой стороны?

– В ящике двойное дно? – поинтересовалась я. – Как у Дэвида Копперфильда?

– Никакого Копперфильда! – Генри отбросил крышку и быстрым шагом направился к столу кладовщицы. Я засеменила за ним.

– Мисс Эндрюс! – издалека закричал историк. – Куда сбежал наш Хромоногий Ульрих?

– Никуда не сбежал, – спокойно ответила смотрительница запасников.

– Мумия отсутствует в контейнере!

– Конечно, отсутствует, – ответила женщина. Генри и я замерли перед ее столом. – Если бы вы, мистер Уэллс, когда вошли сюда, задержались хотя бы на минуту, то узнали бы, что мумию забрали сегодня утром.

– Кто забрал? – дрожащим голосом спросила я, предчувствуя неприятности. Зачем-то поглядела на леденец, который дал мне Генри.

– Вы не переживайте! – заверила мисс Эндрюс. – Все в порядке. Мумию взяли на время для изучения. По согласованию с директором музея.

– Кто? – Я опустила руку с леденцом.

– Профессор Йоркского университета. Известный ученый и исследователь.

У меня помутилось в голове. Едва устояла на ногах.

– Профессор Гродин? – спросила я.

Мисс Эндрюс глянула сквозь очки в свой журнал:

– Да, он самый.

– Майк Гродин! – воскликнул Генри. – Ну, тогда все в порядке. Ему можно позвонить. У меня где-то записан телефон.

Меня по-прежнему качало. В глазах потемнело, я с трудом различала Большого Уэллса и хранительницу запасников.

– Немедленно звоните в полицию! – Язык ворочался с трудом. – Нужно объявить розыск. Из Британского музея похищен экспонат.

Уэллс и хранительница смотрели на меня как на тронувшуюся умом.

– Вы о чем?

– Он давно уехал?

– Только что, – ответил кладовщица.

– Фургон «Перевозки Томсона»? Надпись выполнена готическими буквами?

– Кажется… – ответила она. – Я сама не видела – древность переносили грузчики.

Еще не все потеряно. Фургон не мог далеко уехать. Можно догнать!..

– Генри, что же ты встал? – с болью спросила я. – Звони в полицию!

Уэллс выглядел растерянным и подавленным. В таком состоянии можно действовать, только подчиняясь командам извне. То бишь моим командам… Он достал сотовый и набрал номер. Послушал трубку и произнес:

– Меня попросили подождать.

Ждать нельзя. Пока Генри дозвонится до Скотланд-ярда, пока сыщики сообразят, что от них требуется, и начнут облаву, Гродин будет далеко.

– Где двери, через которые грузили мумию?

– Я покажу, – по-деловому сказала женщина, быстро поднявшись.

– Алена, опомнись! – крикнул вдогонку Уэллс. – Какой розыск? Это же старина Гродин! Из Йоркского университета!

Я остановилась возле двери. Мисс Эндрюс была уже коридоре.

– Вот именно, что Гродин. Молись, чтобы мумия осталась цела!

Мисс Эндрюс и я бежали по коридорам запасников. «Бежали» – конечно, сильно сказано. У обеих туфли на душераздирающих шпильках и юбки, в которых рекорд не побьешь. Но торопились как могли.

– Я не знала, – пыталась оправдаться она. – Этот человек давно работает с музеем.

– Вы не могли знать.

К сожалению, мне известно, кто такой профессор Гродин. Я также знаю, кому он служит. Прикрываясь званием ученого, этот человек работает на организацию, которая собирает уникальные артефакты, а остальные древности, попадающие ей в руки, безжалостно испепеляет, крушит, уничтожает. Эти люди давят хрупкие археологические черепки и человеческие жизни словно трактором. Гродин – просто малодушный человек и предатель, достойный собственного зала в музее «Выдающиеся мрази современности». Он способствовал убийству своего помощника, хорошего парня Чарльза Фарингтона. Он использовал меня в корыстных целях, затем бросил на растерзание бандитам. Не возражал, когда Бейкер хоронил нас с Овчинниковым заживо.

Вот поэтому я переживаю за мумию Хромоногого Ульриха. Просто места не нахожу. Гродин не проводит научных исследований. Он – расхититель гробниц, «черный археолог». Если мумия как-то связана с поисками Священного Камня, то Гродин воспользуется ею, а затем уничтожит. Разрубит на мелкие кусочки и отправит в ближайшую топку.

Однако появление Гродина в истории с конунгом открывает интересные детали. Теперь мне известно, кто стоит с противоположной стороны, кто прячется за занавесом…

Мы оказались возле стальной клепаной двери, над которой горели зеленые буквы «Выход». Стоявший рядом пожилой охранник с длиннющими баками посмотрел на нас с недоумением. Мисс Эндрюс попросила, чтобы он выпустил меня.

Пока охранник отпирал замок, я вспомнила, что оставила возле пустого контейнера на складе свою сумку.

Взволнованно оглянулась на длинный коридор.