Пангея приветствует тебя - Оливия Штерн

— Они не любят чужаков, — пояснил он, — не принимай на свой счет. Все решат наши старейшины.

— Старейшины? А вы — кто? — наконец спросил Рион.

— А мы — шелт, — довольно добродушно пояснил Ним, — грабители и враги Зу-Ханн. Но если мы не будем время от времени вычищать их амбары, то нам придется плохо.

— Шелт, значит, — пробормотал Рион.

Чужие воспоминания всколыхнулись темной пучиной, и он понял, что «шелт» — производное от одного слова из пра-языков жителей Земли. Shelter значит убежище.

Он шел вперед, рассматривая лица окруживших его людей. Голубые, синие, зеленые глаза. Рыжие и белокурые волосы у женщин. Мужчины высокие и широкоплечие, все при оружии — примитивном, но все же. Они были одеты в рубахи и штаны, сшитые из шкур куртки, и обувь была преимущественно такой же — кое-как, крупными стежками стянутые козьи шкуры. Ним носил сапоги, но это, видимо, была «трофейная» обувь.

«Любопытно», — подумал он отстраненно, — «странно они расселились. А главное — они понимают меня, а я — их. Следовательно, когда-то давно все жили вместе, до того, как стены разделила два мира… Или же все это было спланировано и реализовано целенаправленно. Еще одна цивилизация на периферии Пангеи».

Они вошли под своды пещеры, и тут Рион даже остановился — дух захватывало от открывшегося зрелища. Многоярусная, поросшая сталактитами и сталагмитами пещера спиралью закручивалась вниз, сходясь к бирюзовому озеру. Но — там не было темно! Вдоль стен, на растянутых проводах, висели самые настоящие фонари — здесь, пропади все пропадом, было электричество!

— Откуда… у вас это? — пораженно прошептал он, указывая на гирлянду огоньков.

— Нам дал это Бог Горы, — ответил Ним.

Становилось все интереснее.

— Что, прям вышел и дал?

— Нет, — Ним пожал плечами, — я не знаю, как обстояло дело, меня на свете тогда не было. Но старейшины говорили, что Бог Горы пришел к первым людям шелта и показал, что и как нужно сделать, чтобы в нашем шелте было светло и хорошо. Некоторые светильники испортились, и там теперь темнота, с факелами ходим.

— То есть, чинить вы это не можете, — уточнил Рион, — Бог Горы вас этому не научил, выходит?

— Выходит, — сухо ответил Ним, который различил в голосе Риона насмешку, — идем.

— А спрашивать у вашего бога не пробовали? — на всякий случай поинтересовался Рион.

— Те, кто спускались к Богу Горы, больше не возвращались. Он всех убил.

— Переменчивая натура у этого вашего бога, — заключил Рион и замолчал.

Они миновали два пролета, спускаясь вниз. Было светло, но теплее от ламп не становилось — хитрый бог не научил людей греться от этого источника энергии.

— Мы пришли, — сообщил Ним, — не забудь поклониться, чужак.

«И не подумаю», — решил Рион, но вслух ничего не сказал.

На секунду он задержался у арки, образованной причудливыми известняковыми наростами. Она как будто отделяла зал, где заседали старейшины, от прочего пространства, и оттуда явственно тянуло запахом съестного. Рион почувствовал легкую резь в желудке — нанопища, конечно, не дала сдохнуть, но запах свежесваренного мяса вызывал вполне человеческое желание съесть что-нибудь более существенное, чем капсула с белковой массой.

— Идем, — строго сказал Ним, подталкивая в плечо.

И они вошли.

В зале старейшин было также светло. Развешанные по стенам гирлянды освещали трех седых старцев, сидящих на волчьих шкурах. Один из них был совершенно слеп и даже не повернулся к вошедшим. Двое других склонились над большим глиняным блюдом, на котором покоился вареный баран.

— Я привел чужака, — сказал Ним. Шикнул на Риона, мол, поклонись, но тот и ухом не повел. Довольно, откланялся уже.

— Чужак из-за стены радуг, — добавил Ним.

Старейшины молчали. Двое разглядывали Риона, третий втягивал носом воздух.

— Я привел его, потому что он может нам оказаться полезным.

— С чего ты взял, что червь с плоской земли нам понадобится? — проскрипел слепец, — наш народ живет здесь долго, и нам всего довольно.

Ним ничего не ответил, переминаясь с ноги на ногу.

— Я могу починить ваше освещение, — вставил слово Рион.

— Ты привел в шелт чужака, — внезапно сказал старик, что сидел ближе всех, — ты не подумал, что он может быть опасен. Может быть, он визар, а?

— Я так не думаю, — тихо и неуверенно ответил Ним.

— Мы уже спрашивали… Райдер не будет лгать. Сказал, что этот человек убил норника голыми руками, — прошелестел слепец, — и сам исцелился от ран. Разве может это сделать кто-нибудь, кроме визара?

— Я из-за стены, — упрямо сказал Рион, — я был вынужден бежать. И я думал, что найду здесь братьев… Братьев, которым смогу дать будущее.

— И какое будущее ты сможешь нам дать, червяк? — третий старик, до этого времени молча обсасывающий баранью голову, наконец поднял глаза.

— Я хочу убрать стену, — Рион взглянул ему прямо в глаза, и понял, что нужно говорить. Что-нибудь, но только говорить, убеждать, не дать им даже усомниться, — там, за стеной, люди живут куда лучше. Я думаю, что смогу привести вас туда. Вы будете жить в тепле и есть досыта. У вас будут хорошие дома и хорошая одежда.

— Смелые слова, — слепец улыбнулся беззубым ртом, — слова, достойные шелтера и воина. Только вот мы не верим тебе. Еще никто не смог пройти сквозь стену радуг, все сгорали.

— Возможно, они не знали, как…

— А ты, значит, знаешь? — старик с бараньей головой покачал головой, — мы не верим тебе, чужак. Единственное, на что ты можешь сгодиться, это быть нашим рабом. Нам нужны крепкие руки.

— Я не буду вашим рабом, — поражаясь собственному спокойствию, произнес Рион, — я больше не буду ни вашим, ни чьим-либо еще рабом.

— Значит, ты умрешь, — так же спокойно ответили ему, — Ним, ты сам виноват. Незачем тащить чужеземца в шелт. Шелт — священен.

— Значит, умру, — ухмыльнувшись, подтвердил Рион. И в то мгновение он действительно был готов принять смерть как альтернативу рабству. От рабства он бежал из Пангеи, до этого убив госпожу. Перед глазами снова мелькнуло мертвенно-бледное лицо женщины, вымокшие в крови золотистые локоны. И он ни секунды не жалел о содеянном, скорее наоборот — ее вид будил в глубине души мрачное торжество и странное чувство глубокого удовлетворения.

— Мы принесем тебя в жертву Богу Горы, — хихикнул слепец, — наш Бог давно уже не получал от нас пищи и, возможно, поэтому ослаб.

— Естественно. У вас же лишних людей нет, чтобы его кормить — съязвил Рион.

— Все, идите. Ним, накорми его в последний раз. Наш бог получит пищу и будет к нам милостив.

— Нет! Подождите! — Ним внезапно встрепенулся, — зачем вам это? Этот чужестранец может быть нам полезен, и я… ему верю! Возможно, Бог Горы давно мертв, и поэтому от него давно не было никаких знаков!