Отпустить не смогу - Ирина Снегирева

– Это на счастье, да? – поинтересовалась Адель, приблизившись к нам.

– Ты права, – я улыбнулась как можно хитрее, потому что не собиралась рассказывать об истинном назначении подвески. – Мне кажется, этот горный хрусталь принесёт мне удачу!

– Всего лишь хрусталь? – удивились сестры хором. – Померить дашь?

– Добытый в Шaтре, – как можно равнодушнее протянула я, зная, что это подстегнёт девушек. Ведь цена такого минерала приравнена к золоту.

– То-то я гляжу, он блестит лучше, чем моя люстра! – заявила Грейс, позабыв про сапфиры.

Наше занятие затянулось на весьма продолжительное время. Раз они желают узнать, как выглядят с моими камнями, а не прочь ознакомиться с их украшениями. А что делать? Девочки растут и на смену куклам приходят дорогие игрушки. Обсудив одно, мы перешли на столичные сплетни, предположения, рассказы о знакомых… И в какой-то момент нашей беседе помешали.

– Линни, – мама вошла без стука и тут же умилённо уставилась на нас троих. Всё-таки мои сестрицы приходятся роднёй с её стороны. – Детка, тебе прислали корзину с цветами. Спустись, пожалуйста. Хотя бы ненадолго.

– Мне? Иду.

Я не стала требовать вернуть мне украшение немедленно, надеясь, что скоро вернусь. Никого их посторонних, так чего же дёргаться. Для сестёр это будет выглядеть странно.

– Вот это да! – воскликнула я, глядя на огромную роскошную корзину белых роз. – Как такое можно поднять?

– Посыльных было двое, – усмехнулась мама. – Один бы точно не справился. Интересно, от кого такая красота?

– Сейчас узнаем, – я пробежалась пальцами по атласной ленте, опутавшей ручку корзины, попыталась разглядеть открытку в пышном банте… И только маленький волчонок, втиснутый между роз, указал на отправителя.

– Ну дорогая, что там? – баронесса оказалась рядом. Она не лезла под руку, не швырялась в этом подарке. Поэтому не могла разглядеть игрушку.

– Ничего нет. – Я постаралась вложить в голос как можно больше досады и непонимания. Хотя последнего у меня было в избытке. Зачем Рейн это сделал? И тут же ответ пришёл сам собой: исключительно из вежливости и не больше.

Однако маму этим было не удивить. Она просияла и довольным тоном произнесла:

– Я же тебе говорила, что после семнадцати от кавалеров отбоя не будет?! Моё пророчество сбывается! Хороший подарок, – одобрительно продолжила она, – дорогой.

– Да? – я с сомнением посмотрела на маму, затем перевела взгляд на розы. Сердце ёкнуло, но из груди так и не выпрыгнуло. Видно, не собиралось. – И куда такую красоту?

Честно говоря, мне хотелось забрать цветы с собой в комнату, чтобы там без свидетелей вытащить мелкого плюшевого волчонка. Но баронесса всё время была рядом. К счастью, это длилось недолго.

– Линни, наши гости слишком долго находятся без внимания. Я иду к ним. А ты распорядись, чтобы эту корзину доставили в большую гостиную, куда мы все переместились из столовой. – Баронесса не скрывала своей радости. Ещё бы! Ей захотелось продемонстрировать перед роднёй внимание к дочери.

Она ушла, а я быстро достала игрушку и спрятала её в пуфик. Всё-таки в моей комнате оставались сестры, а рассказывать им о моих запутанных чувствах и непростых отношениях с милордом я не собиралась. У меня своя жилетка для слёз есть и она висит в шкафчике на вешалке. И это точно не Грейс с Адель.

Восторженные охи и ахи раздались ровно через минуту после того, как цветы оказались в гостиной. Подозреваю, мама в этот момент чувствовала себя практически королевой. Мне же не удалось посмотреть на лица родственников. Всё потому что именно в этот момент принесли ещё одну корзину. Герберы всех цветов радовали глаз и вызывали стойкое желание прикоснуться к ним, потрогать. Проделав всё те же манипуляции, что и с предыдущим букетом, я обнаружила у самой стеночки небольшой стеклянный шар. Начинкой у этого сюрприза была не маска, а мелкие блёстки, светящиеся, если сферу тряхнёшь. Аларик (а, кроме него, подобное ждать точно было не от кого) превзошёл сам себя. Шар немедленно отправился в тайник к плюшевому волчку. А корзина цветов в гостиную…

– Линни! Нам нужна твоя помощь! – Грейс стояла на верхней ступеньке лестницы и в моих сапфирах она была чудо как хороша. Синеву камней подхватил свет люстр и отразил её, щедро демонстрируя людям. Хм... И не только людям. Мне, например.

– Иду!

Я с радостью отказалась от мысли отправиться к старшим родственникам. И не жалею об этом. Мы весело проводим время. А когда украшения надоели, снова принялись за обсуждение возможных парочек в нашем окружении. Всё-таки когда разговор касается не тебя самой как-то легче об этом говорить. Мне так точно делиться нечем. Ну разве что наедине с собой вспомнить про поцелуи с милордами… Главное, чтобы мужчины друг о друге не узнали. Не хотелось бы стать камнем преткновения для друзей или того хуже, посмешищем!

Но близился вечер и чудесно проведённое время закончилось. Я смотрела вслед сестрицам и родственникам, вспоминая, когда и к кому обещала заехать. Горела желанием снять с себя платье, скинуть туфли… Посидеть босиком на ворсистом ковре у растопленного камина.

Думаете, мне это удалось?! Ничего подобного!

– Вот и день прошёл, – проворчал папа. Но он не злился, а просто устал. Всё-таки вынести женское щебетание не каждому под силу. Хорошо, что из мужчин он был не один. Иначе сбежал бы на середине мероприятия.

– Не знаю, дорогой. Не уверена, – неожиданно заметила баронесса. – Мне кажется, кто-то движется по подъездной дорожке к нашему дому.

Я обернулась, но видимость загораживают расторопные слуги, бросившиеся открывать ворота.

– Рейн, – шепчу тихо-тихо. И только потом покосилась на родителей. К счастью, никто из них не расслышал произнесённое столь притягательное для меня имя. И мы по-прежнему остлись на месте, поджидая, когда оборотень приблизится.

– Лорд Норфолк! – В голосе отца мне чудятся подозрительные нотки. Но на самом деле отец прекрасно знает, что у оборотней замечательный слух. А лишние неприятности нам не нужны. К тому же папа действительно неплохо ладит с герцогом Генрихом.

– Добрый вечер, барон, баронесса, – Рейн выглядит усталым, но благодушным. Хотя мне этот мужчина всегда напоминал затаившийся вулкан, который в любой момент может рвануть. – Лилиана…

– Чему обязаны, милорд? – голос мамы даже после утомительного дня звучал как ручей. Она внимательна и предупредительна, как и подобает аристократке. – Надеюсь, в этот день вы не несёте нам никаких дурных вестей?

– Нет. Я не испорчу настроение ни вам, ни вашей очаровательной дочери. Особенно в этот день.

Усмешка на чётко очерченных губах Норфолка выглядела как провокация. Я сглотнула, с трудом пытаясь не думать о поцелуях, руках, что нежно обнимали... Рейн приехал не для того. Ну да, кому-то может быть, его известия покажутся мёдом, а кому-то ложкой дёгтя. И мы все это прекрасно понимаем. Не знаю, какое выражение лица у папы. Вот интересно, а он в курсе, кто прислал огромную корзину роз?