Лицо под маской - Анна Дашевская

– Вы позволите, синьора? – спросила я, указывая на соседнее кресло.

– Прошу вас…

Женщина сняла маску и положила ее на столик рядом, я последовала ее примеру. Да, это графиня Контарини, ее портрет в Сети я помню.

– Ваше сиятельство…

– Оставьте, уж кто-кто, а вы должны меня звать по имени. Итак, Нора, вот мы и познакомились…

– Спасибо за ваш подарок, Маргарет. Кубки… великолепны, – не покривила я душой.

– Хотела бы я надеяться, что их особые свойства вам никогда в жизни не пригодятся, но всегда лучше иметь в запасе козырь, чем не иметь.

Женщина сделала знак рукой, и рядом с нашими креслами немедленно возник лакей с подносом, на котором стояли «флейты» с шампанским. Отпив глоток, я поставила бокал на столик и молча улыбнулась собеседнице. Ну же, Маргарет! Это вы хотели меня увидеть. Значит, есть какой-то вопрос, на который не ответят ваши родные. Задайте его.

И Маргарет не обманула моих ожиданий.

– Нора, вот, предположим, операция прошла успешно, и вы убрали с лица Карло маску. Как вы считаете, он сможет прижиться в Новом Свете?

Я помолчала. Вопрос был неожиданным.

– Не знаю, честно говоря. На мой взгляд – вряд ли. Слишком уж специфический жизненный опыт он здесь приобрел. Мне кажется, что вообще венецианцу в любом другом городе было бы сложно пустить корни, даже в каком-нибудь Амстердаме. Дело ведь не в воде и не в каналах, а в образе жизни… Да и клан, стоящий за спиной, значит немало.

– Да, клан… – Маргарет покачала головой. – Клан начинает роптать. Любого другого молодого человека за подобное выслали бы из города как минимум на пять лет…

– А Карло не только позволили остаться, но и стали выручать, избавлять от неприятных последствий, – подхватила я. – Да, их можно понять. Возможно, в случае удачи ему и в самом деле стоило бы уехать… только не в Новый Свет!

Неожиданно возникшая мысль захватила меня, и я продолжила, может быть, с излишней горячностью:

– Знаете, Новый Свет мало чем отличается от Бритвальда или Лация. Может быть, ему стоило бы уехать куда-нибудь в Чину или Сиам, чтобы все вокруг было иным!

– Хм… интересно. С этой точки зрения мы вопрос не рассматривали, – Маргарет постучала по ладони сложенным веером. – Мой муж и его сестра, бабка мальчика, искали место, где бы ему было легче…

– А нужно искать, где будет труднее.

– Спасибо, Нора, – она положила руку на мою и слегка сжала. – Я хочу, чтобы вы знали: у вас за спиной есть клан.

Попрощавшись, она надела маску и быстро ушла, не дожидаясь окончания бала, а я осталась сидеть в кресле и допивать розовое шампанское. Интересно, как бы мне найти в этой толпе синьора Торнабуони?

Подбежавшая Франческа схватила меня за руку и потащила:

– Идем скорее, Витторе держит нам места у окна, скоро начнется фейерверк!

Ее муж действительно с самым непреклонным видом стоял в зале Большого совета у центрального окна с видом на лагуну, поверхность которой была усеяна разноцветными фонариками гондол и катеров.

– Все лодочники города сейчас здесь, у нас перед глазами, – сказала Франческа. – Во-первых, это традиция, а во-вторых, конечно, фейерверк оттуда видно не хуже, чем из этих окон.

– А когда начало?..

– За четверть часа до полуночи. С первым ударом молота Гигантов все закончится, и в Серениссиме погаснут все огни – кроме этих вот фонариков, – она указала за окно. – Вот сейчас и начнется…

Где-то на Джудекке ударил первый залп, и в ночное небо всплыл и развернулся разноцветный сверкающий букет. Его сменил парусник, затем вылетел рой бабочек, превратившихся в летучих рыб. Новый залп – и над Венецией развернулся зеленый с золотом дракон; взмахнул крыльями, ударил хвостом по колокольне церкви Santissimo Redentore, а потом повернул голову и подмигнул красным глазом.

– Ух ты… – зачарованно пробормотала я.

Дракон взлетел выше, сделал круг над Джудеккой и ушел в небеса, все уменьшаясь и становясь постепенно сияющей точкой. Все погасло, и мы оказались в абсолютной темноте.

Выбраться из зала Большого совета, к счастью, было нетрудно даже в темноте: недлинный коридор выходил к Золотой лестнице, и прямо над ней светила полная луна. Город был темным, погасили даже знаменитые розовые фонари на площади Святого Марка. Гости последнего карнавального бала расходились в молчании, лишь постукивали о камни мостовой каблучки да шуршали шелковые платья.

Наутро я проснулась поздно. Солнце в мою спальню заглядывало только краешком, да и то ближе к вечеру. Во внутреннем дворике, куда выходили окна, всегда было тихо, только птицы пересвистывались в кроне старой яблони. Потянувшись, я еще чуть-чуть повалялась, разглядывая амурчиков на потолочном плафоне и прикидывая план на день.

Может, и хорошо, что я не встретилась вчера с синьором Торнабуони. Джан-Баттиста Торнабуони, юрист клана, почему-то казался мне человеком сведущим, в том числе и в истории с бесследно исчезнувшим дожем. А эта загадка притягивала меня просто магнитом, даже не знаю почему. Только вот я еще не сформулировала четко, о чем его спрашивать…

Ну, хорошо; раз уж мы вчера не встретились, я пока узнаю бродящие в народе рассказки и буду хотя бы представлять себе, о чем его расспрашивать. Попытаю синьору Пальдини, подергаю Франческу еще разок. Да и мой синьор Лаварди должен бы уже выздороветь, вот кого точно надо расспросить!

До приезда Ди Майо у меня уйма времени, почти семь часов, начну с завтрака, потом пойду на чердак. А дальше… дальше видно будет!

Завтрак, приготовленный новой кухаркой, Джузеппиной Бассо, оказался выше всяких похвал. Омлет был пышным и нежным, булочки таяли во рту, а капучино пах так, что я не удержалась и попросила третью чашку. Н-да, этак мне придется менять весь гардероб…

Доцедив капучино, я стерла с верхней губы молочные усы и попросила горничную позвать синьору Пальдини в мой кабинет. Домоправительница вошла и остановилась в дверях.

– Синьора Пальдини, доброе утро. Присаживайтесь, пожалуйста, – я показала на кресло.

Синьора села на краешек и чинно сложила руки.

– Мне очень понравилось мастерство вашей протеже, пожалуй, я готова нанять ее на весь срок моего пребывания в Венеции.

– Я так понимаю, что вы, синьора, со сроком пока не определились…

– Нет, пока нет. У меня впереди несколько встреч, от которых будет зависеть…

Ну и вот зачем я лгу себе самой? Ведь внутренне я уже приняла решение пожить в Ка’Виченте столько, на сколько хватит моего интереса к Венеции. А этот город, даже и без подворачивающихся мне загадок, сам по себе достаточное занятие. Я вздохнула и продолжила:

– Расскажите мне, синьора Пальдини, что говорят в городе об исчезновении вашего дожа, Винченцо Лоредано?