Не играй с огнем, девочка, или Ведро воды тебе на голову! - Екатерина Вострова

— Мила, солнышко мое. Давай прогуляемся? — я окинула взглядом комнату и первым делом прошла туда, где лежали платья.

Взяла закрытое коричневое для себя, пару одежек для племянницы, положила их на простынь и свернула ее узлом.

— Мы куда-то уходим? — девочка поспешно встала с кровати, засовывая ноги в тапки. В ответ я только улыбнулась, подхватила ее за руку, взяла узелок и потянула за собой.

— Ты мне книжку не дочитала… — жалобно пискнула она, но послушно отправилась следом.

— Я тебе и так расскажу, что там дальше. Хочешь? — предложила, пытаясь вспомнить, на чем мы остановились. Получалось плохо — мысли все еще крутились вокруг разговора с кером.

Хотя можно ли назвать это разговором? Я ударила его и высказала все, что думаю. Какой же это разговор?..

В коридоре никого не было. Что ж, оно и к лучшему. По пути к выходу заглянула в кухню, сунула в узел оставшийся хлеб, немного сыра и яблоки — все-таки я не одна, пригодится. Хозяин замка все равно есть не станет, выбросит. Вместе с Милой мы поспешили по протоптанной дорожке вдоль озера.

— А куда мы идем? Далеко? — запыхавшись от быстрого шага, спросила девочка.

— Не знаю, нам с тобой надо в соседнюю деревню. Мне сказали, что тут где-то есть короткая дорога, надо только озеро обогнуть.

— Ты обещала рассказать про рыцаря, — напомнила мне племянница.

Следующие полтора часа я вдохновенно сочиняла историю про бравого рыцаря, который сражался с гигантскими червями-людоедами, спасал принцесс и сражался на турнирах. Не знаю, насколько получилось интересно, но Мила слушала внимательно.

— Гигантских червей не бывает, — заявила она через какое-то время. — Ты все выдумала, в книге не было такого.

— Откуда ты знаешь, что не было? Может, и было.

— Я картинки смотрела! Не было! И вообще, я устала. Куда мы идем? Я хочу обратно! — закапризничала девочка.

— Милая моя, потерпи еще немного. Смотри — деревья редеют, скоро точно придём.

Что мы с ней будем делать после того, как дойдем до деревни, я не имела ни малейшего понятия. Более того — уже начинала жалеть о своей вспышке.

Противный голосок внутри твердил: что стоило проглотить обиду и сказать то же самое, но нормально? Без крика, без истерик. Правильно отчим говорил: бабы — дуры. Уж я-то точно. Ударила, накричала. А теперь нам с малышкой идти некуда.

Ну отдам я Томасу деньги — и что дальше? Он не будет рад приютить нас после этого. Он в своем доме не хозяин — у него и отец, и старший брат есть, вряд ли найдется лишнее место. У меня — ни денег, ни имущества. Кому я нужна с ребенком? Ох, заварила я кашу…

С другой стороны, я ведь привычная к трудностям. Не пропаду. Работать руками умею, грамоту знаю. Если никто не возьмет на постой в деревне, взяв оплату трудом, так ведь всегда можно попытаться добраться до Лигора. Сунуться к тому же противному старикашке в магическую лавку. Может быть, мой недо-магический дар на что-то, да и сгодится?

Вздохнув, решила, что в любом случае надо сначала дойти до деревни и отдать жегшие карман деньги. Потом уже видно будет.

В любом случае возвращаться на поклон к керу Арквилу я не собиралась… Простить его и надеяться, что он и на этот раз проявит выдержку?… Ну уж нет. Люди не меняют свое поведение, по крайней мере, в лучшую сторону.

— Я устала! — Мила вырвала руку, отказываясь идти дальше. — У меня ноги болят.

Она демонстративно плюхнулась прямо на землю и скрестила руки на груди.

— Пожалуйста, мы уже почти пришли…

— Я есть хочу!

— У меня яблоко с собой, хочешь?

— Не хочу яблоко! Я хочу обратно! Я Лисси оставила одну. Не хочу без нее. Куда мы идем? Я устала!

Она захныкала, и я застыла, не зная, что делать. За куклой уже не вернемся, но не говорить же об этом девочке?

Я присела рядом, пытаясь успокоить, но в ответ на мои прикосновения Мила лишь отдёргивалась и сильнее начинала плакать. Сегодня просто день слез какой-то!

Послышался собачий лай, он был таким громким, что племянница перестала реветь. Вытянув шею, девочка попыталась разглядеть, откуда он раздается.

Две борзые побежали к нам и принялись громко облаивать. Мила взвизгнула и бросилась ко мне на руки.

— Фу! Не подходить! — я попыталась их отогнать, но бесполезно.

— Нельзя! — скомандовал знакомый голос, и собаки послушно отступили. К нам скакал кер Бальтазар на гнедом жеребце с черными гривой и хвостом. За ним следом неслись еще два всадника.

— Ты? — удивленно поднял брови кер-землевладелец. — Тебя Арквил послал? Что-то случилось?

Он махнул рукой, отдавая команду следовавшим за ним людям остановиться.

— Не совсем, — я приветливо улыбнулась. — Просто конюх, с которым я ехала утром, случайно, видимо, выронил деньги… которые должен был передать вам… Я их принесла.

Я засунула руку в карман, вытаскивая горсть серебрушек. Нечистый забери, у меня даже кулька под них не было, чтобы отдать все разом.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — Бальтазар, поняв, что я не по поручению Арквила, отмахнулся и натянул поводья лошади.

— Но Томас сказал…

— Вот с ним и разбирайся. Пошла! — пришпорил он коня и сорвался с места, а собаки с громким лаем умчались вглубь леса.

И что это было? Я что-то напутала, или…

— Я согласна на яблоко, — дернула меня за рукав Мила, сбивая с мысли.

— Да-да сейчас…

В любом случае нужно вернуть деньги, не зря же я прошла такой путь.

Совсем скоро мы с Милой вышли к первым домам, стоявшим на опушке леса. Деревня, судя по всему, была богатой, по крайней мере, высоких домов

было много, некоторые даже в два этажа. В огородах гуляли куры, гуси. Моя племянница во все глаза смотрела по сторонам, показывая пальцем и требуя назвать животного или птицу.

— Здравствуйте, — я окликнула шедшую навстречу дородную женщину, — я ищу Томаса, он конюх кера Бальтазара.

— И тебе хворобы не знать. Томас, говоришь? Это тебе к барскому дому топать нужно… — она махнула рукой, указав направление, и зашагала дальше.