Не играй с огнем, девочка, или Ведро воды тебе на голову! - Екатерина Вострова

Дом кера-землевладельца оказался в самом конце деревни и представлял собой огромный белокаменный замок в четыре этажа. По сравнению с ним, тот, в котором жил Арквил, казался жалкой лачугой. Раньше я никогда не бывала здесь, хоть отчим порой и ездил сюда по делам старосты. Глядя на это величественное строение, захотелось увидеть своими глазами дворец короля. Должно быть, он еще прекраснее и больше… вот только даже представить что-то подобное мне было сложно.

Во дворе суетились служанки, кто-то стряхивал простыни, развешивал белье, кто-то пропалывал огромные клумбы. Спросив у одной из них про Томаса, я получила в ответ хихиканье, сменившееся перешептываниями, но затем мне всё-таки пояснили, куда идти.

Конюх нашелся с другой стороны от замка, где раскинулась роскошная аллея. Деревья со странными резными листьями, которых я никогда не видела прежде, росли рядами, сплетаясь друг с другом кронами.

— Айна! — улыбчивый парень первым увидел меня и помахал рукой. — Ты откуда здесь? Арквил, что ли, куда послал?

Подойдя ближе, он первым делом присел перед Милой и с серьезным лицом протянул ей по-мужски руку.

— Я Томас.

Племянница, все еще продолжавшая есть яблоко, лишь фыркнула и, чавкая, произнесла:

— А я девочка, девочки руки не жмут кому попало.

— Мила! — возмущенно одернула ее, но впечатления это на малышку не произвело.

— А ей палец в рот не клади! — добродушно рассмеялся Томас. — Точь-в-точь моя сестра! Та такая же язва.

— Она извинится. Правда, Мила?..

Мила на это только вредно прищурилась и сложила руки на груди. Это было настолько похоже на то, как это делал кер Арквил, что я невольно икнула. Когда только успела набраться!

— Да ничего страшного. Так ты по делу? — конюх и не думал обижаться.

Точно! Кажется, я так обрадовалась, увидев улыбчивого парня, что совсем забыла, зачем пришла.

— Я тебе деньги принесла. Вернуть хотела, — похлопав себя по карману, вытащила пару серебрушек. — Только скажи, куда ссыпать, у меня ничего нет.

— Сильно Арквил зверствовал? — Томас перестал улыбаться, а взгляд стал настороженным и цепким.

Я тряхнула головой, отгоняя от себя сцену в ванной.

«Кто такой «он» и почему дал тебе денег?» — какое ему может быть дело до того, кто и на что дает мне деньги?! Давешняя обида вспыхнула с новой силой, лицо раскраснелось, а руки сами собой сжались в кулаки. «Церковное платье можешь забрать с собой. Тебе пригодится. Для исповеди…»

— Он просто… — я запнулась, пождав губы, заново переживая случившееся пару часов назад.

Как Арквил вообще может быть таким? То добрым и улыбчивым, всепрощающим, щедрым, то страстным, нежно прижимающим меня к себе в сводящих с ума объятиях… а то таким невозможно ядовитым, когда от одного его слова хочется провалиться сквозь землю!

— Эй, Айна, успокойся, — Томас встревоженно взял меня за руку. — Все хорошо, здесь он тебя не тронет. Хочешь, я тебя к себе домой отведу? Мать добрая, пустит, места много…

Собак в этот раз я увидела раньше, чем услышала их встревоженный лай. Они неслись через парк, а за ними галопом скакали всадники. Мужчины что-то кричали, им навстречу из замка высыпали слуги. Томас оттеснил меня за спину, а после и сам кинулся помогать.

— Кер Бальтазар ранен! — кричали слуги, причитая со всех сторон.

И действительно, к скакуну были привязаны волокуши, на которых лежал бессознательный кер. Но стоило кому-то приблизиться, как раздались истошные крики — люди в ужасе отшатывались, держась за стремительно покрывавшиеся язвами руки.

— Не трогайте! Не трогайте! Это какое-то проклятье! Проделки нечистого!

Мила, ухватившаяся за меня, тихонько заплакала. Суета, крики, лай собак и ржание лошадей…

Кто-то промчался мимо, отталкивая меня в сторону. Я зацепилась за кого-то, чтобы только не упасть самой и не уронить Милу. Это оказался один из раненых, тех, кто пытался помочь Бальтазару. Человек лелеял покрытые струпьями руки и закричал, стоило мне ухватиться за него, но вдруг резко осекся.

Высокий патлатый мужчина переводил сумасшедший взгляд то на меня, то на свои кисти и стремительно приходившую в порядок кожу.

«Это ведь я его вылечила!» — мелькнула ошалела мысль, а вслед за ней пришла и другая.

— Жди здесь! — сказала Миле, опуская ее на землю, а сама кинулась к окружившим кера людям.

Рядом с ними уже ходил церковник в длинном одеянии и сетовал на проделки нечистого и его последователей.

— Это все от того, что кер Бальтазар позабыл бога и якшается с магами! — потрясал он длинной бородой. — Эти самые маги его и погубили!..

— Пропустите… — я попыталась пробиться к нашему землевладельцу, но меня только грубо откинули в сторону.

— …Пустил столичного мага на нашу землю, из-за него все беды! Тот заперся в замке и насылает на нашего кера беды и несчастья!.. — церковник разошелся не на шутку.

Да что же это такое?!

— Я могу помочь, пожалуйста… — попыталась я объяснить собравшимся, только меня никто и слушать не хотел.

А между тем, они уже нашли виноватого и, судя по всему, были готовы идти с огнем и вилами прямо на замок Арквила.

— У меня есть лекарство! — что было силы закричала, заглушая шум толпы.

Воцарилась благословенная тишина, но уже спустя несколько секунд ко мне вышел церковник. Его лицо было смутно знакомо, наверняка он приезжал в нашу деревню не раз, хоть после смерти отца я стала несколько далека от всего этого.

— Кто ты такая? — подозрительно спросил старик.

— Пожалуйста, дайте мне подойти к керу… — начала сбивчиво просить, но была остановлена властным жестом.

— Кто ты такая? — повторил он.

— Айна. Из Хвоинки, — учитывая, что только что этот самый старик обвинял во всех бедах Арквила, его лучше было не упоминать. — Мой отец, Игнас, был церковником в нашей деревне…

— Игнас? — лицо старика просветлело. — Помню, помню его, да будет гостеприимен к нему небесный чертог. Ты что-то твердила о лекарстве?

— У меня что-то вроде дара… — я запнулась, вдаваться в подробности не очень хотелось. А при слове «дар» старик снова нахмурился. — Я не умею колдовать. Это другое. Пожалуйста, дайте мне попробовать…

— Хм… Ну что ж, Айна, дочь Игнаса. Попробуй.

Передо мной расступились, пропуская к Бальтазару, люди вокруг смотрели с недоверием и настороженностью. Я и сама изрядно нервничала. А вдруг не сработает? А вдруг я так же, как и остальные, покроюсь язвами?

Присев рядом с волокушей, я ужаснулась — все лицо кера было покрыто кровоточащими изъязвлениями, чем-то напоминавшими лопнувшую от ожогов кожу.

Зажмурившись, я вытянула вперед руки и положила на кера. Ничего не произошло.