Следуя зову - Кристи Кострова

Проходящие мимо женщины бросали кокетливые взгляды в его сторону. Его высокий рост, гордый разворот плеч и яркие серые глаза привлекали их. Я украдкой рассматривала проводника, но застеснявшись своих мыслей, тут же посмотрела на дорогу.

На улице то тут, то там выступали музыканты, певцы или циркачи — люди веселились, благодаря мать Мафрину. Позже придет черед и ее детей. Я с удовольствием бы посмотрела представления, но проводник не давал нам остановиться, быстро шагая вперед. Нас все еще мог найти Тэри.

— Пришли, — сказал Дэмиор, едва мы свернули в неприметный переулок. Больше всего здание напоминало лавку, однако витрины были пусты, и таблички не было — лишь деревянная дверь с колотушкой.

Возле двери стоял мальчишка, которому Дэмиор поручил своего жеребца. Я с легкой грустью потрепала лошадь по холке. Удивительно, как легко мне удалось перенести это путешествие. И не думала, что смогу держаться верхом.

Дверь тихонько скрипнула, пропустив нас внутрь. Несмотря на царящий снаружи день, здесь было темно. Я с удовольствием сбросила капюшон, отогреваясь. На скрип из задней комнаты показался высокий пожилой мужчина. Едва увидев Дэмиора, он расплылся в улыбке:

— Дэми! Рад тебя видеть!

— Здравствуй, Элб, — лицо проводника озарила теплая улыбка. — Я воспользовался твоими лошадьми.

— Конечно, мой мальчик. Добрый день, дамы, — старик церемонно поклонился нам, но от меня не укрылся его тревожный взгляд. — Ты снова нанялся проводником.

— Да, — ответил Дэмиор. — Мне нужно довести девушек до гор.

Старик удивленно вскинул брови.

— Путь неблизкий. Что ж, желаю тебе удачи. Будь осторожен, пожалуйста.

— Я в порядке.

Я озадаченно качнула головой. Почему-то казалось, что новый знакомый не имеет в виду обычные дорожные опасности.

— Чем же могу вам помочь? — старик снова перевел взгляд на нас и улыбнулся. — С тех пор как я вышел в отставку, мой удел — помогать прекрасным дамам.

— Раньше Элб был стражникам, но уже пару лет как вольная пташка, — пояснил Дэмиор. — Наш путь лежит в горы, потому хотелось бы купить теплых вещей. Ночами стало прохладно. И, конечно, нужны свежие новости. Что слышно о крэйтарах?

Элб вздохнул:

— Их все больше. Маги и стражники регулярно устраивают облавы, но меньше их не становится. Говорят, что за горами ими кишмя кишит.

Я вздрогнула, припомнив того огромного зверя. Как же мне добраться до дяди?

— Значит, будем искать обоз, — нахмурился проводник.

Старик исчез в задней комнате.

— Нам нужно купить одеял и теплой одежды. У Элба будет дешевле всего, — объяснил Дэмиор.

Я кивнула, с тоской подумав о нескольких серебрушках, что у меня остались. Где же мне подзаработать? Не могу же я прямо на улице приставать к людям?!

Вернувшийся Элб принес множество вещей, откуда проводник обстоятельно выбрал несколько и уступил место нам с Бриссой. Чтобы не смущать нас, мужчины отошли в сторонку, а мы с Бриссой углубились в ворох одежды разных размеров. Выбрав себе чулки с начесом, шерстяное платье, плотные штаны и плащ, я остановилась. Фандрийка, прикупившая одежды в Талейне, взяла всего пару вещей.

Подошедший Дэмиор выудил теплый платок и протянул его Бриссе:

— Носи его на улице. Твои светлые кудри здесь, в Ривалоне, слишком приметны.

Элб стрельнул заинтересованным взглядом в сторону фандрийки, но промолчал:

— Пятнадцать серебрушек, но для вас — десять.

Дэмиор отсчитал нужное количество денег, а я ссыпала ему в руку свои монеты.

Элб вручил проводнику также небольшой мешочек с припасами, и мужчина благодарно кивнул.

— Будьте осторожны, — вдогонку сказал нам старик, но я вновь почувствовала, что он говорит о чем-то неизвестном мне.

— Куда мы теперь? — спросила Брисса, едва мы оказались на улице.

— Поищем обоз. Задерживаться нельзя, время играет против нас. Но и самим не стоит соваться в лес, будем придерживаться тракта, а ночевать в городах.

Я с тоской вздохнула.

* * *

Городская площадь встретила гомоном. Здесь кипела жизнь — повсюду развернулись шатры артистов и музыкантов, а шустрые говорливые торговки предлагали пирожки и булки. Вдруг откуда-то донеслись задорное пение и залихватская музыка. Повертев головой, я увидела светловолосого парня с гитарой, вокруг которого образовалось пустое пространство. Ему подпевала молоденькая черноволосая девчонка, она же обходила людей и собирала пожертвования в котелок. Брисса остановилась и прислушалась. Песня звала поглазеть на менестреля, и я слегка дернула Дэмиора за рукав. Фандрийке не помешает развлечение — она до сих пор не пришла в себя и большую часть времени молчала, кутаясь в плащ. Проводник понял мой взгляд.

Менестрель был еще совсем мальчишкой: растрепанные волосы касались плеч, а тонкие пальцы искусно перебирали струны. Однако стоило нам подойти поближе, как музыка смолкла. Толпа издала единый разочарованный стон, и в котелок звонко посыпались монеты.

— Еще! — раздался чей-то выкрик.

— Давай! — сказал крестьянин, стоящий неподалеку от нас. От него сильно несло сансией, а красные глаза и опухшее лицо подтверждали догадки.

Менестрель вновь коснулся струн, и потекла тихая мелодия. Вокруг замолчали, прислушиваясь к плачущей музыке, лишь наш сосед недовольно щурил глаза и ворчал, что-то бормоча под нос.

Менестрель запел:

Я — непрошеный гость в этом мире людей,

Бесполезный осколок времен.

За спиной череда наспех прожитых дней

И беспечно забытых имен.

Мелодия плакала, перекликаясь с голосом юноши, и на мои глаза навернулись слезы. Брисса не отрывала взгляда от менестреля, и даже Дэмиор слушал внимательно. Толпа замерла, ловя каждое слово — лишь наш сосед был недоволен тем, что веселая песня кончилась.

Постоянно в пути, мне неведом покой,

Позабыты и дом, и сон.

Мне осталась лишь песня, что льется рекой,

Я одною песней спасен*.

— Песней он спасен! — заворчал крестьянин, но на него тут же прикрикнули, а девчонка, собирающая пожертвования, приложила палец к губам. — Уши-то покажи, певец!

По толпе пронеслись шепотки.

— Правда, что! — согласился кто-то рядом. — Мордашка смазливая как у девки, волосенки вона какие! Вдруг эльфчина?! Эльфы хоть и далеко, а выродки их все время у нас появляются, детей наших воруют.

Музыка резко оборвалась, и менестрель побледнел. Люди обступили его плотным кольцом, не давая вырваться. Девчонка бросилась к своему другу, пытаясь пробиться сквозь них.

Я замерла, не понимая, что происходит. Толпа, только что благодушно принимавшая певца, на глазах свирепела и смелела. Один из мужиков выскочил в центр и, намотав волосы парнишки на кулак, обнажил чуть заостренные уши. Нелюдь отметился в его предках очень давно, едва ли в нем есть хоть четверть эльфийской крови.