Следуя зову - Кристи Кострова

Я неловко замахнулась, закусив губу от напряжения. Проводник пришел мне на помощь. Одной рукой он обхватил меня за талию, а другой направлял мою руку.

— Еще один вариант — сильный укол в печень. И не торопись убегать. Убедись, что лезвие вошло глубоко, попробуй удержать противника на расстоянии, дождавшись, пока он ослабнет. Опытный воин вполне может убить тебя даже с ранением.

Закусив губу, я повторяла движения.

— Отлично! У тебя неплохо получается. Старайся наносить удар быстрее и четче — одним росчерком.

Силясь исполнить это, я поскользнулась на траве и потеряла равновесие. Пошатнувшись, я запаниковала, но сильные руки подхватили меня и прижали на мгновение к твердому телу.

— Поймал! — засмеялся Дэмиор, и я залюбовалась его улыбкой и сияющими глазами. — Ты молодец, нужно обязательно отработать этот прием.

Словно очнувшись, проводник выпустил меня из объятий, и я, застыдившись, отскочила в сторону, в то же время чувствуя сожаление.

Обернувшись, Дэмиор прислушался:

— Кажется, лагерь проснулся. Пора возвращаться.

Я послушно последовала за мужчиной, радуясь тому, что он не видит моих алеющих щек.

* * *

К вечеру мы приехали в деревню. Она была маленькой — всего с десяток подворий, с трудом отвоевывающих землю у леса. У нее даже не было названия и забора — просто деревья вдруг расступались, и появлялись дома.

Едва мы вошли в деревню, Брисса оживилась — кажется, ее обрадовала перспектива ночевки под крышей, я же была счастлива, что это не город, состоящий сплошь из камня и кирпича.

Моя связь с живой природой становилась все крепче: теперь мне казалось, что травы и деревья шепчут что-то, но я не в силах их расслышать. Стоило мне коснуться ствола, как оно опускало ветви, норовя приласкать меня. В такие моменты я была по-настоящему счастлива.

Таверна такому маленькому поселению ни к чему, потому пришлось проситься на постой к местным жителям.

Мы остановились у старосты, согласившегося приютить троих людей за несколько монет и небольшую помощь. Его жена — высокая и худая женщина — предложила баню и ужин, и мы не отказались. С удовольствием смыв с себя пыль долгой дороги и простирнув одежду, мы вернулись в дом. Брисса улыбалась, и едва ли не впервые за последнее время поужинала с аппетитом.

После, пристроившись на лавочке, я принялась расчесывать волосы, не слушая щебет двух дочерей старосты и Бриссы. Темноволосые и темноглазые сестры четырнадцати и пятнадцати лет с интересом встретили нас — нечасто в деревню заглядывали путешественники. Задорный смех и шепот девушек привлек мое внимание, и я прислушалась. Обе старостины дочери стояли у окна, завешанного бычьим пузырем — во дворе колол дрова Дэмиор.

Несмотря на вечернюю прохладу, проводник сбросил рубашку и куртку, и работал в свете масляного фонаря. Руки бугрились мышцами, и каждый взмах топора девушки встречали восхищенными возгласами. Не так уж много в деревне молодых мужчин, и любой заезжий становился предметом девичьих грез.

Дэмиор расколол полено, отбросив половинки в кучу, и смахнув с лица черную прядь, то и дело падающую на лицо, потянулся за новым. Поймав понимающий взгляд Бриссы, я смутилась и отошла от окна. Не став дожидаться остальных, свернулась клубочком на выделенной мне лавке. Подумаешь! Я вовсе и не хотела глазеть, как девчонки, лишь посмотрела, почему они смеются.

Раздражение, рвущееся наружу, и восторженная болтовня рядом еще долго не давали мне уснуть.