Собрание птиц - Ренсом Риггз

– Один мой старый знакомый работает в «Вечернем сплетнике», – загадочно произнес Гораций. – Время от времени он получает сведения из первых рук.

Развернув газету, я обнаружил небольшую статью, озаглавленную так:

«НЕУЖЕЛИ ВСЕ ВНИМАНИЕ И СИЛЫ ИМБРИН

УХОДЯТ НА АМЕРИКАНСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

И ОНИ ЗАБЫЛИ О НАС?»

Я был слишком зол, чтобы читать это.

– Посмотри, – обратилась ко мне Эмма и указала на доску объявлений, на которую только что прилепили полицейские снимки бежавших тварей. «Разыскиваются по обвинению в убийстве» – было напечатано сверху, а внизу красовался длинный список их преступлений и фальшивых имен.

– По-моему, вид у них совершенно бандитский, – сказал Гораций. – Не хотелось бы мне столкнуться с кем-нибудь из них ночью в темном переулке.

– А меня такими рожами не напугать, – усмехнулся Енох. – Вот эти двое совсем не похожи на убийц. Скорее на банковских клерков.

Я взглянул на портреты тварей, о которых он говорил. У одного на длинном носу сидели круглые очки в тонкой оправе, второй выглядел прямо как профессор университета. Двое других действительно походили на громил и хулиганов, особенно тот, чей снимок висел выше других. У него был толстый нос, жесткие волосы, и он был единственным, у кого имелись зрачки, хотя и фальшивые. Взгляд был направлен куда-то вверх и влево, что придавало твари зловеще беспечный вид, словно она размышляла о том, как проведет предстоящий отпуск. Или о том, как сегодня ночью задушит фотографа.

Внизу было напечатано имя: «П. Мурнау».

По громкоговорителю объявили, что жизнь в городке должна идти своим чередом, всех странных ждут на их рабочих местах или на занятиях в соответствии с расписанием.

Естественно, мы не собирались являться ни на какие рабочие места. У нас имелись более важные дела.

– Думаю, мы можем повидаться с мисс Шилоклювкой уже сегодня, – обратился Гораций к Нур. – Но сначала я должен назначить встречу. Она ужасно занята. Возможно, если буду умолять ее, сумею договориться, чтобы она приняла нас до заката.

– Пожалуйста, умоляй ее, Гораций, – попросила Бронвин.

– А если не сработает, пригрози, – добавил Миллард. – Если бы вы все снизошли до того, чтобы помочь мне, дело пошло бы гораздо быстрее. Мне нужно прочесать несколько сотен карт разных петель в странных архивах, и мне нужно как можно больше рабочих рук.

– Конечно, – сказала Эмма.

– Я целиком и полностью к твоим услугам, – добавила Бронвин. – Сейчас сбегаю за Оливией и Клэр. Уверена, они охотно помогут нам.

– И мы, конечно, тоже идем, – сказал я, и мы с Нур кивнули друг другу.

Эмма, прищурившись, взглянула на меня. Мне даже показалось, что она сейчас погрозит мне пальцем. Но она лишь строго произнесла:

– Если только твоя помощь не понадобится имбринам. Верно, Джейкоб?

– Верно, – примиряюще ответил я. С момента появления Нур в нашей петле Эмма вела себя как-то странно, но я решил не обращать на это внимания.

К счастью, Нур вроде бы ничего не заметила. А может быть, наши с Эммой отношения ее просто не интересовали. Она обернулась к полуодетому призраку Милларда и спросила:

– У тебя есть какие-то соображения? Или будем искать вслепую?

– Не совсем вслепую, – возразил Миллард. – Вчера поздно вечером я выбрался из дома, чтобы поболтать с одним приятелем. Помните Перплексуса Аномалуса?

– Ты потервожил его среди ночи? – удивился Енох.

– Старики вроде Перплексуса спят мало, – заметил Миллард. – А с тех пор, как мы спасли его от ускоренного старения, он стал ко мне очень дружелюбно относиться. – Судя по голосу, Миллард очень гордился собой, и я мог понять почему: он завел дружбу с одним из своих героев. – Но не будем отвлекаться. Итак, я рассказал ему о нашей загадке, фрагменте карты и бормотании бывшей пусто́ты. Перплексус отметил, что если петля Ви находится в Америке – а мне кажется, что так оно и есть, – и если в ней бушуют ураганы, – как следует из фраз «большой ветер» и «в сердце бури», то разумнее всего начать поиски на американском Среднем Западе. В центре страны расположен довольно широкий вытянутый участок, который в народе известен под названием «Аллея торнадо».

– Точно, – сказала Нур, кивая. – Небраска, Оклахома, Канзас… Штаты «Волшебника из страны Оз».

– А у тебя есть какие-нибудь идеи? – спросила Бронвин, сверля Еноха взглядом.

Тот нахмурился.

– Честно говоря, я планировал посвятить утро релаксации и праздности. Но думаю, что это уже не актуально.

– Ну, какая уж здесь релаксация, – рассмеялся я.

– О, в Акре есть свои прелести. Всегда можно полюбоваться повешением… Или принять грязевую ванну в Лихорадочной Канаве. – Он махнул в сторону темно-зеленого ручья.

На этой депрессивной ноте наш разговор закончился, и мы собрались расходиться.

– Послушай, Енох ведь пошутил, правда? – прошептала Нур.

– Конечно.

В этот момент что-то мягкое и влажное шлепнулось мне в спину.

– Вон он! – раздался злобный вопль, и когда я обернулся, следующий комок грязи попал мне прямо в грудь. – Убирайся туда, откуда пришел, жулик, самозванец!

Это был Зуд, полурыба-получеловек, у которого были ко мне кое-какие претензии. Высунувшись из воды по пояс, он швырял в меня комья мерзкой зеленой грязи.

– Прекрати! – крикнула Бронвин. Она оглядывалась в поисках увесистого предмета, который можно было бы бросить в Зуда, но ее опередили. Какая-то женщина, обитательница Канавы, выбрала именно этот момент, чтобы подняться из мутных глубин.

– Свободу передвижения и свободу от старения для всех! – крикнула женщина.

Ее «снаряд» угодил в меня и забрызгал Нур, которая стояла слишком близко.

Мои друзья принялись ругаться, приказывая болотным людям убираться прочь; Эмма зажгла на ладони огненный шар и с грозным видом размахивала им, но на хулиганов это не произвело впечатления. Оставалось только отступить на безопасное расстояние, что мы и сделали. С меня капала вязкая зеленая жижа. Нур повезло чуть больше, но ее одежда и лицо тоже были покрыты зелеными пятнами.

– Какого черта?! Что им от нас было нужно? – возмущалась она, оттирая грязь с рубашки.

– Они просто завидуют, потому что нам больше не приходится волноваться насчет быстрого старения, – объяснила Бронвин.

– Вам двоим лучше поскорее смыть с себя эту гадость, – заметил Енох, поморщившись. – Она ядовитая.