Запечатанный мир - Лука Каримова

Кастелия и Калеб покинули больничное крыло вместе. Они молча брели по пустынному коридору к общежитию. Девушка бросала на старосту короткие взгляды, чувствуя переполнявшее ее любопытство.

— Калеб, — решилась она. — Тебе нравится Адерли?

Боевик резко остановился, глядя перед собой невидящим взглядом:

— Что, если так? — его голос звучал ровно.

— Ничего, — Каст усмехнулась и, похлопав его по плечу, пошла дальше.

Калеб обернулся: Сусперия осталась за теми дверьми — и не он, спасший ее, а Кросман был подле нее.

В какой момент боевик проникся к девушке симпатией?

Он помнил, словно это было вчера. Адерли стояла рядом с дверью в кабинет ректора Годвина. Ее белокурые локоны едва доставали до плеч, а взгляд больших карих глаз был устремлен на картину с морским пейзажем. Синяя форма артефакторов подчеркивала ее женские достоинства, хотя до нового семестра оставался месяц. Она держала в руках папку с документами и, видимо, кого-то ждала.

Калеб хотел к ней подойти и поинтересоваться: не заблудилась ли она и что делает в такой ранний час в пустом университете. Он и сам не появлялся бы здесь в такую рань, но по старой дружбе библиотекарь попросил его помочь с распаковкой новых книг.

Боевик уже сделал к ней шаг, как из кабинета Годвина выглянул их артефактор — лорд Кросман. Он поманил девушку, и та радостно ему улыбнулась, скрывшись за дверью.

«Незнакомцам так не улыбаются», — подумал Калеб.

Позже, стоя на балконе библиотеки, он увидел этих двоих бредущими по анфиладе Фафнира. Кросман что-то рассказывал, девушка кивала, видимо, соглашаясь с ним и вновь улыбалась. Время от времени она морщилась от бьющего в глаза солнечного света, и тогда артефактор вытащил из внутреннего кармана пиджака пару солнцезащитных очков. «Последнее новомодное изобретение, дорогой аксессуар с темными боковыми стеклами».

На вид девушке можно было дать не больше двадцати, ровесница Калеба. Миловидные черты ее лица привлекали внимание парня. Ему доводилось видеть светловолосых барышень, но не с короткими волосами. Да и в ее поведении было что-то особенное, присущее взрослому, состоявшемуся как личность человеку. В движениях Сусперии прослеживалась уверенность, в прямой осанке — гордость, но не надменность. Калеб и дальше бы продолжил за ней наблюдать, если бы его не отвлек библиотекарь. В тот вечер он выяснил в деканате имя незнакомки.

Второй раз боевик повстречался с Сусперией в первый учебный день, а спустя две недели Фафнир наполнился слухами о ее романе с профессором Кросманом.

Калебу было наплевать на праздную болтовню завистников, но червь сомнения все же точил его мысли, он не знал, что из сказанного — правда. Общение с преподавателями и с однокурсниками с артефакторики также не дали ему ответов на вопросы. Он узнал лишь то, что Сусперия активно занимается, постоянно пропадает в библиотеке, ни с кем особо не общается, преподаватели довольны ее работами и на этом все. Никакой биографии, предпочтений, хобби — ничего. Девушка была для него закрытой книгой. Но однажды завеса тайны приоткрылась.

Калеб стал свидетелем короткого разговора Адерли с одним из старшекурсников-боевиков. Он происходил вечером, после занятий в библиотеке. В тот миг Калеб стоял за книжным шкафом, приняв роль случайного свидетеля, и, затаившись, ловил каждое сказанное Сусперией слово.