Запечатанный мир - Лука Каримова

Найти их оказалось непросто, и им с Кастелией пришлось далеко уйти от лагеря, но награда того стоила. «Профессор Свомп будет очень доволен и разрешит мне написать экзаменационную работу о белокрыльниках. Приготовлю несколько зелий на его основе и об этом предмете можно забыть. Скорее бы следующий семестр — профильные предметы куда интереснее основных, и я смогу полностью погрузиться в изучение артефакторики. Еще бы тренировки с боевиками не было, но это как физкультура, будет до окончания Фафнира», — в воду с хлюпаньем прыгнула лягушка и громко квакнула.

— Ты еще мне здесь поговори, — пробурчала Сусперия. От напряжения у нее заболела шея, рука дрожала, а вместе с ней и веревка.

— Ты там осторожнее, не пушинка ведь, — предупредила Кастелия, ее кожаные перчатки заскрипели. — Кто-то серьезный… все может быть, но скажу тебе точно — это не мимолетное увлечение.

— Вот как? — Сусперия была искренне удивлена. «Чтобы такая боевая девушка как Кастелия и вдруг посвятила часть своего бесценного времени не тренировкам, а отношениям — бывает же такое!» — еще несколько цветов с чавканьем были вырваны.

— Может, хватит? Ты итак полсумки собрала, к тому же тебе нужны силы, чтобы подняться, я тебя не вытяну.

— Не волнуйся, вытянешь, я ведь не Малика с лекарского, эту любительницу десертов действительно просто так не поднять! — Сусперия усмехнулась, нога скользнула в воду по колено, и она поморщилась, ощутив, как брюки с ботинком вмиг промокли. — Чувствую, что после сегодняшнего сбора мне понадобится бульон и грелка от Камилы.

— Размечталась! Нет, все же нам следовало взять с собой кого-нибудь из парней, например, Калеба.

В голосе подруги Сусперия услышала насмешку.

— Держи крепче, я соскальзываю вниз!

Кастелия тяжело задышала и, отвернувшись от нее, словно вол сделала два неуверенных шага вперед. — Мне кажется, или ты набрала в весе?

— Все может быть, наверное, это из-за компота нашей поварихи! — Сусперия вытянула ногу из воды и потянулась к соседним цветам. — Красота, очень похожи на каллы, как на нашей со Славой свадьбе…

— Что ты там бормочешь?! — Кастелия стала раздражаться.

— Ничего! Почти закончила, потерпи, кобылка ты моя ненаглядная!

В ответ Кастелия очень натурально изобразила рык животного.

— Тяни!

— Тяну-у-у!

Приложив последние усилия, Сусперия вскарабкалась на горку и развалилась на спине, тяжело дыша, но бережно обнимая рукой свою травяную ценность в сумке. Кастелия сидела рядом, сняв перчатки, она растирала покрасневшие ладони.

— Надеюсь, из этих сорняков можно сделать крем для рук, лучше заживляющий.

Сусперия улыбнулась, глядя в небо. Она бы подольше полежала на этом мягком холме, воздух здесь был прохладным и чистым, а в лагере их ждала духота, сырость и вонь.

— Не то слово, но я приготовлю кое-что получше для тебя и себя.

— Хм, что же это?

— Сыворотку.

— Это еще что такое? Неужели мне придется что-то пить? — Кастелия поморщилась, встав со мха и скрутив веревку.

— Нет, — Сусперия поднялась следом. — Это для лица, нечто вроде легкого крема.

— Так и говори, а то сыворотка! — помпезно сказала подруга. — Пошли, нам еще возвращаться. Время здесь идет слишком быстро, не успеешь проснуться, а уже вечереет.

— Так что это за парень, покоривший твое сердце? Уж больно ты скрытничаешь, — Сусперия взяла ее под руку и заглянула в карие глаза.

Кастелия потупилась, и впервые на ее лице, девушка увидела смущение. Широко раскрыв глаза, она спросила:

— Ты что… действительно влюбилась?

Боевик остановилась и закрыла лицо руками:

— Сама не знаю, как это произошло! — шепотом сказала она, убрав ладони и повернувшись к Сусперии.

— Вот уж действительно, как, ты же не робот, — скептично отметила подруга, стараясь не рассмеяться.

— Кто? Опять эти твои непонятные словечки, пора бы по ним словарь составлять.

— Давай, рассказывай! —они присели на два кривых пенька. — Вы уже… того?

Кастелия нахмурилась, а потом понимающе вскинула брови:

— И не раз…

— Ах, ты какая!

Боевик рассмеялась:

— Он аспирант, старше меня на несколько лет, выглядит молодо, но солидно, такой… умный.

— Еще бы он был идиотом, такие рядом с тобой не задерживаются, потому что все уходят к Скарлет, —она приобняла Кастелию. — Ну и как к этому союзу отнесется твой отец с братьями, или вы пока так далеко не заходили?

— Он сказал, что мы сыграем свадьбу, когда я закончу учебу, поскольку понимает, как это для меня важно и не целесообразно ее бросать ради брака.

— Ага, значит, он подошел к вашему соитию со всей ответственностью… — она многозначительно посмотрела на плоский живот Кастелии.

— Что ты! Конечно! Лично готовит для меня противозачаточный эликсир, с этим делом все строго.

— Это не может меня не радовать, но где же вы встречаетесь? Если он аспирант, то, значит, живет в мужском крыле?

— Да, но его диссертация связана с постоянными разъездами, и мы не часто видимся, — она погрустнела, из-под капюшона выбилась прядь волос, и Сусперия заботливо убрала ее за ухо.

— Это к лучшему. У вас будет больше времени, чтобы соскучиться друг по другу, проверить чувства…

— Думаешь? У меня никогда такого не было, и я не знаю, как правильно себя вести, ведь он… мой первый.

Сусперия задумалась. Перед ней сидела одна из сильнейших боевиков своего факультета, целеустремленная и напористая девушка, дающая фору некоторым парням в физической подготовке, гордость отца и братьев-инквизиторов.

— Ты меня удивляешь, Кастелия. Я тебя не узнаю, — она погладила ее по плечу. — Первый парень и такая любовь, раз он старше тебя, то и ему флаг в руки. Он будет тебя направлять, не бойся совершать ошибку, если этот аспирант любит тебя, то вы преодолеете все трудности вместе. Кстати, как его зовут?

Кастелия поджала губы и виновато посмотрела на Сусперию:

— Не могу тебе сказать, да и то, что рассказала … это секрет, он просил никому о нем не рассказывать, потому что боится слухов. И среди преподавателей его могут не так понять. Он ведь мечтает стать профессором, а роман со студенткой…

— Понимаю, — «Уж кто, как не я, знает, чем могут обернуться слухи. Впрочем, это как стать героиней романа —профессор и студентка, пучина страсти, ревность и пылкая любовь! Хоть книгу пиши», — она усмехнулась. — Я — могила, а теперь пошли, от этого скалолазания хочется есть!

Они поторопились к лагерю. До заветного костра оставалось несколько метров, из-за завесы тумана были слышны приглушенные голоса однокурсников, смех профессора Свомпа, пахло костром.