Стеклянный меч - Виктория Авеярд

– Сделано в Пьемонте. Чистый хлопок. Дорогая штука, – бормочет он, заметив, что я стою рядом.

Даже при дворе пьемонтский хлопок считается дорогим – это распространенная замена шелку. Его носят охранники высокого ранга, Стражи, военные. Помню, одежду из такой ткани носил Лукас, вплоть до той минуты, когда погиб. Я вдруг понимаю, что никогда не видела его в штатском. Даже представить этого не могу. И лицо Лукаса уже стирается из моей памяти. Еще несколько дней – и я забуду человека, которого отправила на смерть.

– Краденый? – вслух спрашиваю я, проводя рукой по одеялу в попытке отвлечься.

Папа продолжает исследование и щупает ящик. Прочные толстые доски, недавно выкрашенные белой краской. Единственный отличительный знак – темно-зеленый треугольник, размером меньше моей ладони, отпечатанный в углу. Не знаю, что он означает.

– Или дареный, – говорит папа.

Не нужно слов, чтобы понять, что мы думаем об одном и том же. Если здесь, на острове, вместе с нами находятся Озерные, значит, у Алой гвардии могут быть друзья где угодно, среди разных народов, в разных королевствах. «Мы кажемся слабыми, потому что сами того хотим».

Украдкой, быстро и тихо – никогда не думала, что папа на это способен, – он берет меня за руку.

– Будь осторожна, девочка.

Ему страшно, а я полна надежды. Корни Алой гвардии уходят глубже, чем я думала. Глубже, чем могут вообразить себе Серебряные. Полковник – лишь один из многих руководителей, как и Фарли. Он мне точно не друг, но с ним я как-нибудь справлюсь. В конце концов, он не король. Королями я уже сыта по горло.

Как и папа, я выливаю рагу в трещину в бетоне и заявляю:

– Я доела.

Это условный сигнал. Килорн вскакивает.

Мы собираемся навестить Шейда, ну или, по крайней мере, так мы говорим вслух для тех, кто поблизости. Моя семья понимает, в чем дело, даже мама. Она посылает мне воздушный поцелуй, когда я отхожу, и я ловлю его и прижимаю к сердцу.

Подняв воротник, я превращаюсь в обыкновенную беженку, а Килорн – вообще никто. Солдаты не обращают на нас внимания. Мы запросто пересекаем бетонный двор, шагая прочь от берега, по толстой белой линии.

В ярком дневном свете я вижу, что бетон тянется вплоть до пологих холмов, напоминая широкую дорогу в никуда. Нарисованная краской линия идет дальше, и от нее под углом отходит более тонкая и истертая «ветка». Она упирается в еще одно здание, возвышающееся над всеми остальными постройками. Оно напоминает увеличенную копию ангаров на берегу – такое высокое и широкое, что в него вполне могут поместиться шесть транспортов, поставленных друг на друга. Интересно, что в нем находится – учитывая, что Гвардия не брезгует воровством. Но двери надежно заперты, и в тени стоят несколько Озерных. Они переговариваются, не выпуская из рук винтовок. Мое любопытство останется неудовлетворенным, возможно навсегда.

Мы с Килорном поворачиваем направо, к проему между казармами номер восемь и девять. Высокие окна темны и безлюдны – эти строения пусты. Они ожидают новых солдат, беженцев или, хуже всего, сирот. Я вздрагиваю, когда мы проходим мимо.

До берега нетрудно добраться. В конце концов, Так – это остров. Хорошо развита только база, а остальная территория Така пуста. Она покрыта лишь дюнами, немногочисленными купами старых деревьев и холмами, поросшими высокой травой. Трава даже не примята – здесь нет достаточно крупных животных, способных проложить тропы. Мы исчезаем среди колеблющихся на ветру стеблей и пробираемся по зарослям, пока не оказываемся на берегу. Причал – в сотне метров от нас. Он напоминает широкий нож, рассекающий волны. С такого расстояния Озерные похожи на темно-синие пятнышки, которые движутся туда-сюда. В основном они глазеют на грузовое судно, которое показалось по ту сторону причала. Я раскрываю рот при виде такого огромного корабля, которым, очевидно, управляют Красные. Килорн не отвлекается.

– Идеальное прикрытие, – говорит он и начинает разуваться.

Следуя его примеру, я сбрасываю ботинки без шнурков и старые носки. Но когда он стаскивает через голову рубашку, обнажив знакомое поджарое тело, мускулистое от многолетнего таскания сетей, я медлю. Мне вовсе не хочется шнырять вокруг секретного бункера полуголой.

Килорн складывает рубашку поверх ботинок, явно слегка волнуясь.

– Я так понимаю, это не спасательная операция.

Да. Нам все равно некуда деваться с острова.

– Я просто должна его увидеть. Рассказать ему про Джулиана. Объяснить, что происходит.

Килорн морщится, но все-таки кивает.

– Туда и обратно. Ничего сложного, тем более что они не ожидают вторжения со стороны моря.

Он потягивается, разминает ноги и руки, готовясь плыть. Одновременно Килорн припоминает указания, которые шепотом дала нам Фарли. На дне бункера есть круглый люк, который выходит в исследовательскую лабораторию. Некогда ею пользовались, чтобы изучать подводную жизнь, а теперь она служит полковнику личными апартаментами, хотя днем он там никогда не бывает. Туда легко проникнуть, и коридоры бункера не так уж запутанны. В это время суток жилые помещения пусты, проход со стороны причала перекрыт, и охраны внутри немного. Мы с Килорном гораздо сильнее рисковали в детстве, когда сперли для папы ящик с батарейками с поста охраны.

– Не плещись, – говорит Килорн, заходя в воду.

Его кожа покрывается мурашками, отзываясь на осенний холод, но он почти не обращает на это внимания. А я обращаю – к тому моменту, когда вода достигает мне до талии, я уже стучу зубами. Бросив последний взгляд на причал, я подныриваю под волну, и она промораживает меня до костей.

Килорн без всяких усилий рассекает воду – он плывет как лягушка и почти не производит шума. Держась рядом, я пытаюсь подражать ему. Мы плывем вперед, и вода каким-то образом обостряет мое ощущение электричества, позволяя почувствовать провода, ведущие с берега в глубину. Я могла бы проследить их путь, если бы хотела – движение энергии с причала в море, к казарме номер один. Наконец Килорн поворачивает, так что мы оказываемся сначала диагонально к берегу, а потом параллельно. Он быстро движется вперед, и краденые лодки, стоящие у причала, загораживают нас. Раз или два он касается под водой моей руки и слегка пожимает ее, подавая знак. Стой, плыви, медленней, быстрее – и все это время Килорн не сводит глаз с пристани. К счастью, там разгружают грузовое судно, и все солдаты, которые могли бы заметить наши головы в воде, заняты. Снова ящики, сплошь белые, с зеленым треугольников. Еще одежда?

«Нет», – думаю я, когда один из ящиков падает и приоткрывается.

На причал вываливается оружие. Винтовки, пистолеты – в ящике их десятка полтора. Они блестят в лучах солнца. Новенькие. Еще один подарок для Алой гвардии, еще одна глубинная связь, о существовании которой я не подозревала.

Эта мысль придает мне сил – я обгоняю Килорна, хоть мышцы у меня и болят. Я ныряю под причал, оказавшись вне поля зрения тех, кто стоит наверху. Килорн следует за мной вплотную.