В объятиях демона - Лиза Дероше

Раз Габриэль этого не сделал, должна быть причина. Значит, у меня еще есть время.

Не паникуй!

Косвенный подход — мой новый план — точно сработает. Просто обязан.

Я неторопливо иду в класс, чтобы насладиться неистовыми эмоциями Фрэнни. Сажусь за парту.

— Как прошло воскресенье?

Фрэнни поворачивается и улыбается мне.

— Отлично.

Тут я понимаю, что мне, собственно, нечем наслаждаться. Анис… перец… они исчезли. Я стараюсь различить хоть какие-нибудь следы.

— Что интересного было на выходных? — продолжаю допытываться я, пытаясь скрыть недоумение.

— Ничего.

— Ты в порядке?

— Ага, — говорит она, улыбаясь еще шире.

К ее столу подходит мистер Снайдер и кладет толстую пачку бумаг.

— Фрэнни, твоя обычная партия писем. Перевод прикреплен спереди, как всегда. Тебе помочь с почтовыми расходами?

Она лучезарно улыбается ему в ответ.

— Спасибо, не надо, мистер Снайдер. У нас неплохие сборы в этом месяце. Все расходы покрыты.

— Можно я взгляну? — Я наклоняюсь к Фрэнни так близко, что она наверняка чувствует мой жар.

Она дрожит? Так ли это? Может, я выдаю желаемое за действительное?

— Извини, это личные письма, — отвечает она, не поворачиваясь.

— Без проблем. Прочитаю отзывы в «Глоуб». Умно придумано — договориться с учителем.

— Это работает. Мистер Снайдер сканирует письма и делает автоматический перевод. Конечно, не идеальный, но этого достаточно. И то же самое с письмами, приходящими из Пакистана.

По-прежнему никаких эмоций. Уверен, что ничего не выдумал… она была просто в бешенстве.

— Хорошо, — говорит мистер Снайдер, проходя по рядам. — Достаньте «Гроздья гнева» и откройте главу двадцать восьмую. Кто может привести пример конфликта из этой главы?

Я отстраняюсь от обсуждений в классе, сосредоточившись на Фрэнни. Когда мистер Снайдер просит ее прочитать отрывок, я приближаюсь к ней, но не касаюсь. Она отодвигает книгу в сторону и читает вслух. Я закрываю глаза и растворяюсь в шелковистом звучании ее голоса.

Когда она заканчивает, мистер Снайдер перемещается в переднюю часть класса.

— У вас есть несколько минут перед звонком. Поработайте над анализом главы двадцать восемь, сосредоточившись на конфликте.

Фрэнни поворачивается ко мне, и на секунду я теряюсь в ее глазах.

— Итак… — наконец выдавливаю я из себя.

— Итак? — повторяет она.

— Скажешь мне, в чем дело? — Может, я сумею до нее достучаться.

— Все в порядке, — улыбается она. — Нам нужно работать над анализом.

— Хм…

Я пишу «Люк и Фрэнни» большими печатными буквами в тетрадке, затем ниже — «Конфликт», еще более крупными буквами.

Она лишь прожигает меня взглядом, и я в ответ тоже смотрю на нее, даже не моргая. Раздается звонок, но мы по-прежнему не отрываем друг от друга глаз. Наконец она отворачивается и складывает книги в сумку.

— Что не так, Фрэнни? — все еще надеюсь узнать я.

— Ничего, — отвечает она и проходит мимо меня к двери.

Я непроизвольно хватаю Фрэнни за руку. По выражению лица и внезапно появившейся нотке грейпфрута я понимаю, что моя ладонь слишком горячая. Но руку не убираю.

Фрэнни смотрит на меня в упор, и я отвечаю тем же, внезапно растерявшись.

— Что тебе нужно от меня? — говорит она, вырывая руку.

Твоя душа. И еще кое-что.

— Просто узнать, что не так. Дело во мне?

— Нет. Я в порядке.

И это правда. Если я не прекращу вести себя как безумец, то рискую упустить шанс с любым из подходов — прямым или косвенным. Поэтому я отпускаю Фрэнни. На ее лице появляется волнение, но она быстро берет себя в руки и идет по коридору к шкафчику.

Я остаюсь в классе, стараясь собраться с мыслями и понять, что сейчас произошло. Но затем выглядываю в коридор, где Фрэнни с силой захлопывает дверцу шкафчика, и вижу Габриэля. Должен признать, этот негодяй ловок. Он подходит к ней, опирается о мой шкафчик и бросает взгляд в сторону дверного проема, где стою я.

Я не слышу слов Габриэля, но великолепно слышу смех Фрэнни. В желудке все переворачивается, а под кожей пробегает ток. Я ступаю в коридор, желая сделать хоть что-то, сам даже не знаю что — может, вырвать у Габриэля крылья и засунуть ему в…

— Угадай кто! — Вдруг на мои глаза ложатся ладони, а ноздри атакует слишком густой запах парфюма.

Анжелика.

Отлично!

Я убираю ее руки с моего лица.

— Проводишь меня до кабинета? — спрашивает она, надув губки.

Габриэль снова бросает на меня взгляд и расплывается в улыбке, кладя руку на спину Фрэнни и ведя ее по коридору к кабинету физики. Когда она прижимается к нему и обхватывает за талию, я изо всех сил стараюсь не метнуть в спину ангела волну адского огня.

Я применяю немного силы к симпатичной рыженькой, стоящей через несколько шкафчиков и пялящейся на меня. Она подходит ближе и отпихивает Анжелику от моей руки.

Я виновато смотрю на Анжелику.

— Извини, я обещал проводить…

— Кэссиди, — заканчивает за меня рыженькая.

Я поворачиваюсь и следую за Габриэлем и Фрэнни. Кэссиди бредет за мной.

ФРЭННИ

Я совершила большую ошибку, позволив Люку просочиться сквозь мой защитный барьер. Но теперь он снаружи, где ему и место, где и всем место, кроме дедули. Все безумные эмоции снова заперты в черной яме, как и всегда. Ментальное дзюдо.

Я сижу на физике рядом с Гейбом и стараюсь сосредоточиться на учебе, выкинув из головы все остальное. Мне так спокойно, когда я рядом с ним. Очень скоро я обретаю умиротворенность, мы словно бы одни в классе. Возможно, даже во вселенной. Мое сознание уходит в иной мир — где только я и Гейб, оставленные там, чтобы заново населить планету. Словно Адам и Ева. Пульс учащается при мысли о том, что последует за этим.

— Я бы все отдал, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь.

Поглощенная своей фантазией, я даже подскакиваю от его голоса, прозвучавшего совсем близко над ухом. Прядью волос я прикрываю пунцовое лицо и сосредотачиваюсь на электронной схеме. Черта с два я расскажу ему о своих мыслях.

— Я просто… э…

— Что бы это ни было, ты казалась очень увлеченной.

Его усмешка приводит меня в бешенство.

— Отлично, я думала о том, чтобы податься в монашки.

Это хороший способ откреститься от парней. И очень дисциплинирует.