Шоколатье по(не)воле - Джулия Поздно

— Алевтина Александровна, я перестелила вам чистую постель. Желаете, чтобы вам причесала волосы?

Девушка никак не могла привыкнуть, что в этом мире помощь прислуги — обычное дело. Сейчас ей не хотелось оставаться одной, и предложение Евдокии оказалось как раз кстати. Она села на стул и посмотрела на себя в зеркало. Спокойный сон бы ей не помешал однозначно — под глазами залегли небольшие синяки.

— У вас такие красивые длинные волосы, — Евдокия сыпала комплиментами.

Миндалевидный разрез глаз Али и слегка пухлые губы делали ее очаровательной и беззащитной. Евдокия же больше походила на русскую красавицу — кровь с молоком. Але она нравилась обходительностью и открытостью. Девушка прекрасно понимала, что господа не должны водить дружбу с прислугой, хотя, с другой стороны, при ее секретах вариантов у нее не так уж и много.

Евдокия заплела волосы Алины в косу.

— Все готово.

— Спасибо. Евдокия, если я возьму тебя во дворец, ты поедешь? — Але хотелось хоть как-то отблагодарить девушку и подружиться с ней.

— Я была бы счастлива! Но не уверена, что Степанида Сергеевна одобрит.

— Я поговорю с ней.

Евдокия вышла из комнаты Али в приподнятом настроении — о поездке во дворец она даже и мечтать не могла! Но тут же одернула себя, вспомнив, как на Алю смотрел Василий Матвеевич. Тряхнула головой и дала себе зарок, что ни за что не должна проникаться симпатией к девушке. Задумавшись, она не заметила мужчину.

— Ой, — вскрикнула.

— А что это мы так припозднились? — Петр выступил из темноты и обхватил ее за плечи.

— Простите, Петр Матвеевич, я вас не видела! — она постаралась освободиться из его рук и пойти к себе.

— Я что-то неважно себя чувствую, не могла бы ты меня проводить? — в его глазах мелькнул странный блеск, и Евдокия внутренне сжалась от плохого предчувствия.

— Как вам будет угодно.

Она шла впереди Петра и чувствовала, как он прожигает ее взглядом. Все это было настолько непривычно и непонятно, раньше он позволял себе только шутки в ее адрес, а теперь что-то в его поведении изменилось. От этого становилось не по себе.

Когда они подошли к его комнате, Евдокия открыла дверь и развернулась пожелать ему доброй ночи и поскорее убраться, но вместо этого почувствовала резкий толчок в грудь и, еле удержавшись на ногах, влетела в комнату.

— Петр Матвеевич, что происходит?

Мужчина, казалось, не слышал и приближался к ней. Она решила обойти его и добраться до двери, но как только она поравнялась с ним, Петр больно дернул ее за косу и притянул к себе. Евдокия попробовала закричать, но он тут же заткнул ее рот поцелуем. В висках девушки запульсировало, по спине пробежал холодок. Мужчина сильно сжал ее руки и с силой потащил к кровати. Ей удалось заглянуть в его глаза, и страшно стало вдвойне: зрачки хозяина были расширены, он  был зол.

— Отпустите! Петр Матвеевич! — вырваться из его крепких рук было невозможно.

Евдокия расплакалась.

— Петр! — в комнату вошел Иван. — Петр!

Иван вырвал девушку из крепких рук брата, и она выбежала из комнаты в слезах. Иван с ужасом смотрел на брата и не понимал, что происходит. На мгновение ему показалось, что Петр среагировал на его голос, но он заблуждался. Комнату осветила яркая вспышка, и Ивана опалило пламенем. Он еле успел выставить водяной щит и сдержать натиск брата.

***

На лбу мужчины выступила испарина.

— Петр, остановись! Ты что творишь? — перешел практически на крик, но брат просто усилил свою магию и частично пробил водную защиту.

Он с безучастным выражением лица продолжал наступать, вдавливая Ивана в стену. Цвет его силы изменился с огненно-красного на коричнево-черный. Неизвестно, чем бы все это могло закончиться, если бы мимо не проходил Василий. Его вихрь сбил пламя с рук Петра и приподнял его над полом.

— Иван, действуй! — крикнул он.

Его брат сложил руки в молитвенном жесте. Никогда Иван не думал, что придется прибегнуть к силе нейтрализации, тем более против родного человека. Водные брызги сорвались с его рук и направились к Петру. Он вскрикнул и потерял сознание.

— Нам срочно нужен лекарь, воздействие нейтрализации спадет только через сутки. А до этого ему нужно поддержать энергетический баланс.

Иван поднял брата с пола и положил на кровать, снял с него домашние туфли и укрыл его одеялом. Василий направился к родителям. Подобный энергетический срыв нельзя игнорировать. Сколько бы ни было размолвок между ними, Петра он по-своему любил и не желал ему зла.

Степанида Сергеевна только легка, когда в дверь постучали.

— Войдите!

На пороге возник Василий. Мужчине не удалось скрыть волнение, хотя он очень старался сдерживаться и не пугать мать раньше времени.

— Матушка, необходимо вызвать лекаря!

— Что случилось? — Женщина откинула одеяло и поднялась с кровати.

Из ванной комнаты в халате и с недобритой щекой показался отец. Одного взгляда на сына было достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов. Матвей Владимирович быстро направился в свой кабинет. Магический кристалл моргнул в его руках и передал срочный вызов в одну из городских дежурных лечебниц.

***

Лекарь не заставил себя долго ждать, он неторопливо прощупывал Петра, сканируя энергетические потоки. Иван в нетерпении ожидал диагноза и, чтобы хоть как-то отвлечься, подошел к окну и отдернул тяжелую портьеру. Первое что бросилось в глаза — их братское дерево, которое изменило окрас с разноцветного на темно-красный.

— Отец, вы бы не могли подойти сюда? — позвал он.

Матвей Владимирович подошел к сыну. Василий не стал ждать отдельного приглашения и присоединился к ним.

— Как такое возможно? — он удивленно рассматривал кровавую листву.

— Мне кажется, состояние Петра и смена окраса листвы взаимосвязаны, — тихо прошептал Иван, чтобы не отвлекать лекаря от осмотра.

— Похоже, Алексею Федоровичу придется снова к нам наведаться, — Матвей Владимирович стер ладонью пену с недобритой щеки.

— Ну-с, физиологических повреждений нет, — подытожил лекарь, — а вот с энергетическими потоками и аурой возникли проблемы. Черные метки разрастаются и уже проявляются на поверхности не только его магического фона, но и на теле, — он отбросил одеяло и показал уродливое черное пятно, проявившееся в районе солнечного сплетения.

Степанида Сергеевна поджала губы, а на глазах проступили слезы. Братья замерли — не часто их мать проявляла эмоции подобным образом.

— Это излечимо? — только одно волновало женщину.

— Лекарства от этого заболевания нет. С помощью сыворотки я могу только притупить последствия болезни.