Эра джихада - Александр Афанасьев

– Короче, так, подруга. Будем лечить…

Нат решительно достала сотовый, набрала номер.

– Асланчик… – произнесла она тем заманивающим тоном, который заставляет мужчин делать разные глупости, – мы в Нуле сидим. Тот мальчик, который к нам прошлый раз подходил, – ты его телефон знаешь? Возьми с собой, а то тут девушка скучает. Ага. Пока-пока…

– Ты чего? – спросила Алена, вдыхая конопляный дым.

– Клин клином вышибают, – сказала Нат, которая всегда была дамой решительной, и даже замуж успела сходить, – сейчас Асланчик придет. У него такой друг есть… закачаешься.

Алена… как-то не хотела встречаться с кавказцем или даже просто посидеть в баре с кавказцем. Инстинкт предупреждал ее об опасности, предупреждал о том, что это чужие, не свои. Голос этого инстинкта было не заглушить даже коноплей, от которой в голове так красиво сталкивались и лопались разноцветные пузыри. Но еще сильнее была злость и обида. На себя, на него… на весь мир. Как бы получалось, что эта тварь педерастическая… это же что получается, это она его, как женщина, довела до такого, что ли?

– Чего…

Алена вдруг поняла, что последнюю мысль высказала вслух…

– Ты серьезно, что ли? – Нат засмеялась, забрала у нее ганджубас, чтобы последний хап сделать (остатки сладки). – Это жизнь сейчас такая. Кто кого может, тот того и имеет, это как посвящение. Ты думаешь, только нас как подстилок используют? А вот хрен им! Пусть сами расстилаются, козлы душные!

И Нат, непонятно кому, видимо стене, показала большой и наглый кукиш…

С треском отодвинулась в сторону занавесь…

– Мальчики…

Среднего роста нагловатый кавказец чуть отпихнул свою даму в сторону, по-хозяйски провел по ней рукой, что дама восприняла как должное…

– Асланчик…

Алена машинально подвинулась, но второй парень, выше первого, в черной рубашке – остался стоять как вкопанный.

– Э… Садись, брат…

Кавказец продолжал стоять, уставившись в пол. Алене вдруг почему-то стало неприятно смотреть на это. И как-то даже жалко этого парня… наверное, он такой стеснительный, потому что он такой большой. Большие люди всегда ощущают какую-то свою… неуместность, что ли. Несоразмерность с пространством.

– Садись… – мягко сказала она и показала на место рядом с собой.

Кавказец сел на краешек дивана. Он вообще не был похож на обычных кавказцев, жадных, нагловатых хозяев жизни, высматривающих, что еще может принадлежать им…

Аслан, уже открыто лапавший Нат, захохотал:

– Леча… – ты как неживой, вовсе…

Кавказец что-то резко сказал на своем языке…

– Ладно, как хочешь… – обиженно сказал Аслан, – тебе жить…

Аллаху Акбар…

Аллаху Акбар…

Бисмилльáhи-р-Рахмáни-р-Рахúм…

Аль-Хамду ли-лльáhи Рабби-ль-’áлямúн…

Ар-Раx’мáни-р-Рах’úм…

Мблики Яуми-д-дúн…

Сначала Алена не поняла, что это такое. Показалось, что работает радио, не выключенное с вечера, негромко так бубнит. Правда, слова незнакомые…

Она осторожно выбралась из-под одеяла. Пол был теплый, застеленный какими-то циновками. И пошла вперед.

Иййбкя на’буду уа иййáкя наста’úн…

Иhдина-с-сырáта-ль-мустакúúм…

Сырата-ллязúна ан’амта ‘аляйhим. Гайри-ль-магдэби ‘аляйhим уа ляд-дааааллúúúúúúн»…

Квартира была очень странной.

Трехкомнатная, в хорошем районе Москвы, но здесь почти не было мебели. Совсем. В холле какие-то ящики и вешалка, как будто украденные откуда-то. В той комнате, где она… где они спали, лишь лежак на полу, большой, застеленный одеялами – и больше ничего. Ни шкафов с одеждой, ни компьютера, ни телефонного аппарата. Ничего. Очень странно. Других комнат она пока не видела, но предполагала, что и там то же самое…

Аллаху Акбар…

Аллаху Акбар…

Она замерла, глядя на своего нового бой-френда. Тот, голый по пояс, с голыми ногами, стоял на небольшом коврике в пустой комнате и с поклонами читал какую-то странную молитву. И новый день – разливаясь по полу, подобно растопленному куску масла на сковороде – полз ему навстречу…