Эра джихада - Александр Афанасьев

Девицы завизжали. Клиент был явно на кураже, и бабки мыслились солидные…

Ага, выходят. Клиент… еще какой-то козел, с ними три телки. Все датые… вот и отлично.

Только бы не разбились по дороге. А хотя… как вариант.

Мигнув рубином стоп-сигналов – «Лэнд Круизер» выгребся из ряда стоящих у заведения машин, со второй попытки развернулся и встал на дорогу в южном направлении…

Лето. Четыре часа утра… точнее – четыре с половиной уже. На востоке занимается робкая полоска зари, темное покрывало ночи постепенно истончается, на улицах – почти никого. Самое то – в четыре часа утра все биоритмы человека находятся на дневном минимуме. По куршевельскому и московскому[22]– самое время заканчивать «пати» и ложиться спать. Эти спать не хотят, хотя теоретически – через четыре-пять часов они должны быть на работе…

Синим пламенем полыхнула мигалка – машина встроилась передо мной…

– Водитель черного джипа, госномер сто тринадцать, принять вправо и остановиться!

Пока все в порядке. Конечно, вдвоем брать машину – совсем не дело, для такой работы надо четверо-пятеро только в группе захвата. Но мы все чисто сделаем…

«Крузак» сначала дернулся, потом все-таки начал притормаживать. Видимо, клиент, хоть и датый, но гонок по городу решил не устраивать. Правильно, чего ему бояться – ксива в кармане…

Так… остановился. Ментовский «Форд» впереди, перекрывая «крузаку» дорогу. Припарковаться надо и мне, было бы где. Ага… вон там есть место. В Москве в последнее время порядок навели – бомжей на остановке вон нет, чистенько…

Выходим. Вперед, только вперед. К победе коммунизма.

Все ближе. Уже слышна терка водилы с остановившим его ментом. Да ты чо, брат, я сам из органов. Я трезвый как стеклышко. Ну, может, есть малость, так и чо? Да я реально нормальный. Не, брат, ты чо зверствуешь, свои же люди…

Когда машина остановилась – дверцы разблокируются. Так что все нормально. Обходим и…

Рывок двери. Тупая, словно кирпичом прибитая рожа, бздыщем несет – хоть падай…

– Ты чо…

Это, кстати, сотрудник полиции. Успешно прошедший все чистки и переаттестации.

Мужику на переднем хватает секунды – струя из баллончика, похожего на газовый брызжет в лицо, и он успокаивается на переднем сиденье. Б… на заднем поднимают визг – но трех секунд интенсивного распыления специальной аэрозольной смеси достаточно. Еще секунда… меня предупреждали, что пять секунд – край. Иначе Дубровка будет.

Водитель поворачивается ко мне.

– Э…

И тут Иван бьет его по сонной. Коротко и резко, в ограниченном пространстве – молодец, может, и будет из него толк. Водила мягко заваливается на рулевую…

Чисто.

Открываю заднюю дверь. Одна из б… еще в сознании, но добавлять не хочу – мало ли. Водит руками перед собой, как слепая…

В десятке метров впереди – остановка. Дальше через поле, которое по странному стечению обстоятельств никто еще не застроил – какой-то завод.

– Помоги давай…

Дамы средней степени потасканности, одна еще ничего себе, остальные уже опустились в достаточной степени, чтобы вызывать легкую брезгливость. Путь вниз давно известен – театральный институт, не поступила (а может, и поступила), модельное агентство. Жизнь в Москве дорогая, даже очень дорогая, а доходы модели нерегулярные, про стипендию и говорить глупо. Поэтому начинают подрабатывать. Кому повезет – секретарша с интимом, тут есть шанс подцепить… нет, не болячки, а мужика постоянного. Кому меньше везет – гоу-гоу в клубах, стриптиз, подтанцовка. Шансы есть у всех, поэтому наиболее желанная подработка у всех – эскорт и холостяцкие вечеринки, самые умные за такие подработки даже денег не берут. А вот если годам к двадцати шести – двадцати семи ничего стоящего не попалось – тут уж извини, подруга, конкуренция дикая. Дальше – по вызову, а сейчас это не так-то просто. На место бандюганов, которые могут набить морду, пришли кавказцы, которые могут порезать, а на их место пришли таджики и узбеки со строек, которые скидываются со своих заработков и заказывают одну на всех. После пары таких компашек выглядишь… как эти девицы сейчас выглядят. Впрочем, я их не сужу. Не суди да не судим будешь. А желающих осудить меня найдется много…

По одной, стараясь управиться как можно быстрее, перетаскиваем девиц на остановку. Проносящиеся по шоссе машины не останавливаются, сейчас никто в таких случаях не останавливается, в чужие дела не лезет. Полицейская машина с включенной мигалкой придает делу видимость законности, и единственно, чего я опасаюсь, – кто-то из коллег остановится спросить, не надо ли помочь. Впрочем, в четыре часа утра – желающих патрулировать не очень-то много.

– Твари… – высказывает свое отношение к дамам Иван, – прошмандовки.

– Помолчи.

Девиц кое-как размещаем на сиденье остановки. Единственно, чего я опасаюсь, – чтобы не замерзли до того, как придут в себя. Побочное действие этого чертова газа, большинство умерших на Дубровке умерли не в результате отравления этим газом, а в результате переохлаждения. Спецы вынесли их на улицу, на свежий воздух, «Скорые» вовремя не подали, перед центром был бардак полный, всех сложили в одном месте, не разбирая, кто сильнее пострадал, кто слабее – и пока организовали медпомощь, некоторым она была уже не нужна. Сейчас лето, даже ночью довольно тепло, но я все равно опасаюсь…

А вы думали, что я их убил? Да перестаньте. Я не маньяк какой-нибудь, и свои – для меня всегда свои, пусть и опустившиеся на самое дно. Чужие – другое дело…

– Э… ты куда?

Иван уже потащил с переднего пассажирского второго мента.

– Туда же…

– Дальше выбросим.

Нельзя, чтобы они пришли в себя в одном месте. Могут что-то вспомнить. А так – эти б… придут в себя на автобусной остановке с раскалывающейся головой, подумают, что нажрались сильно, ничего не вспомнят. Этого бросим где-нибудь дальше, заберем ксиву. Как только проспится – у него много других проблем будет, не до того чтобы выяснять, что и как произошло. Тем более что амнезия – одно из побочных действий этого газа, разработанного в целях борьбы с терроризмом.

Я сажусь на водительское место «крузера». Обоих гавриков назад, одного выкинем через несколько кэмэ, другой поедет с нами. Думаю, у нас найдутся темы для общения…

Иван присмотрел гараж за МКАД. Тихое, уютное место. Там и погутарим…

– Просыпайся. Просыпайся давай…

Мент еще не совсем пришел в себя. Кулак Ивана оказался серьезнее усыпляющего газа, тем более что ему что-то тоже досталось из того, что было в машине. Я сам ехал – стекло до отказа вниз опустил и морду лица высунул, чтобы не надышаться – и то как пьяный…