Цветение - Лина Чаплина

— Я приду, — чуть подумав, ответила Суви.

— Я мог бы собрать твои вещи или ты заранее соберешь…. Может, конечно, лучше летом…

— Не настаивай, — укоризненно сказала Суви, бросив взволнованный взгляд на все еще красного Эди, — я не поеду с тобой ни в Таллин, ни куда-либо еще.

— Д-да, понимаю, — сконфуженно улыбнулся Иво, отпуская руку дочери, — увидимся вечером?

Тильда и Эди облегченно выдохнули. Фрида улыбнулась и подмигнула Эди.

Суви пешком дошла до дома Хатри, находившимся на другом конце города. Ей срочно требовалось пройтись. По дороге ей редко встречались прохожие. Суви нравилось погружаться во внешний шум — хруст снега под ногами, шелест листьев, капли дождя, лай собак и голоса птиц, людей. Мир вокруг наполнялся жизнью, которую Суви ощущала всем телом, каждой его клеточкой и даже рыжими волосами.

Суви шла мимо старинных домиков, украшенных к Рождеству гирляндами и игрушками. Дорожки были усыпаны снегом. Еще не во всех окнах горел свет, но город уже начал просыпаться.

Суви ненадолго остановилась у старинного замка. Она любила смотреть на него, ходить внутри, представляя, как живет здесь в средние века. Жизнь была бы не лучшая, но мечты выходили заманчивыми. Суви танцевала бы на балах, посещала бы ярмарки, тайком творя магию, а, может, планировала бы свергнуть короля.

Ненадолго зайдя внутрь замка, Суви почувствовала голос его стен. Отзвук сотни застрявших жизней: их смех, крики, стоны, шепот. Истории людей, проходивших мимо этих камней и окон. И сердце ее сжалось от тоски по временам, в которых она не была, по людям, которых не знала. Как странно, думала Суви, тосковать по прошлому, которое случилось не с тобой.

Теперь же история замка покоилась в музее внутри него.

Оставшийся путь Суви лежал через дубовый парк за замком, несколько старых мостов через бурные ручейки и множество домов, которые теперь использовали не по назначению — когда-то там жили люди, а теперь торговали.

Дом Хатри находился у соснового леса, он был большим, современным и стройным. Вокруг него росли гортензии и бегонии, которые лично вырастила Суви. Внутри дом был совершенно другим. Весь дом пропитался баньяном, которым были покрыты стены. Напротив огромной пышной ели стоял камин. На подушке у камина спало несколько маленьких церберов.

Дверь Суви открыла Лата Хатри. Внешне Прия была практически точной копией матери. Суви всегда поражалась их красоте. Лата Хатри была психологом для ведьм и ведьмаков, а ее муж Раджив был психологом простых людей. Познакомились они на одном из семинаров.

— Доброе утро, Суви, — сказала Лата Хатри, впуская подругу дочери, — Прия сказала, ты придешь позже. Извини, не заварила чай. Ты уже видела наших малышей? У нас пополнение в семействе! Имен пока не дали.

— Они прекрасные! — Похлопала в ладоши Суви, — но их пока нельзя трогать?

— Лучше не стоит, — кивнула Лата, — до трех месяцев это опасно.

Щенята тихо сопели, выдыхая из ноздрей небольшие круги дыма.

— Суви-и! — заорал десятилетний мальчик, кинувшись в объятия гостьи.

— Чандан, как ты подрос! — Суви растрепала его густые волосы, — совсем скоро пойдешь в Академию!

— Если я в папу, то не стану чародеем, — все так же солнечно улыбаясь, напомнил Чандан.

— Мир магии многое потеряет! — Подмигнула ему Суви.

— Его бабушка с дедушкой этого не переживут, — вздохнула Лата Хатри.

— А ты видела какую мне заводную машинку папа купил? Она управляется пультом, но Прия все время передвигает ее магией. — Выпалил Чандан, — я сейчас покажу!

Комнаты Прии и Чандана находились на втором этаже, вместе с комнатами для гостей. На третьем была спальня Латы и Раджива, их кабинеты и комнаты для приезжающих бабушек и дедушек. Суви, каждый раз как в первый, ощущала теплоту индийского ковра.

Комната Прии была белой, с вкраплением черных пятен. В комнате было расставлено множество террариумов, которые Прия приобрела, узнав внешность своего фамильяра. У шкафчика с зельями стояло фортепиано. Под зеркалом у комода лежали подстилки для церберов. В одной из них, отдыхая от детей, спала Ума.

Ума довольно растянулась, двумя головами вывалившись за подстилку и повернув пузо кверху. Будить ее тоже не стоило. Да и неудобно, она столько возилась с неугомонными щенятами и так устала, что заслужила покой.

Ума фыркнула и заерзала во сне.

Над кроватью висела картина авторства Латы Хатри с изображением ночного Дели. Тогда Лата еще мечтала стать художницей и не думала о психологии. И тем более, что уедет так далеко.

На полках стояли книги, а также грамоты и награды, как из Академии, так и за время учебы в обычной школе. Не было статуэток и игрушек, лишь на прикроватной тумбочке стояли фотографии Чандана и Давида. Рядом с ней Суви однажды поставила герань. Единственный цветок в комнате.

Прия, одетая в элегантное фирменное платье, сидела над книгой о великих чародеях времен Второй Мировой войны. Нервничая, она теребила злотые браслеты на руках. Параграф был открыт на главе об Академии Чародеев. Такой смелый шаг Винцента Вальдена, как принять на острове Туле не только чародеев, но и простых людей, был воспринят сообществом неоднозначно. Но он доказал, что сделал правильный выбор.

— У нас же каникулы, Прия. Профессор Дюбуа не задает ничего на каникулы. Но вот остальные нет. Еще попрактиковаться в зельях надо, чарах. Описать магическое существо в природе…

— Я все темы должна помнить идеально, — устало сказала Прия.

— Мы даже не начали это проходить, — возмутилась Суви.

— А потом окажется что Иоланда или, что хуже, Инна все знают! Нужно выучить все способы извлечения яда из вёха и… я должна сделать это идеально. — Прия с силой вдавила очки в переносицу.

— Отвлекись уже или отвлеки меня, — вымученно сказала Суви.

— Ты знаешь, сколько мне пришлось сделать, чтобы в обычной школе меня воспринимали всерьез, выбрали старостой, брали на все олимпиады и конкурсы, уважали? Да что там, просто воспринимали человеком.

— Я знаю.

— Лучше меня никто не справиться. Осталось немного, я должна доказать, что лучше всех.

Суви поджала губы, покачав головой. Ей очень захотелось обнять подругу, но она решила действовать по-другому:

— Дальше программы