Некоторые девушки кусаются - Хлоя Нейл

— Нет! — воскликнула я, притворно закатывая глаза,и он рассмеялся. — Я не могу поверить в другое: что ты скрывал это от нас.Я не могу поверить, что за четыре года ты ничего мне не сказал. Даже мне! Своейвнучке, которая зарабатывала себе на жизнь сказками о короле Артуре.

Он похлопал меня по руке:

— Я ведь не от тебя утаивал эту информацию.

Пришлось согласиться. Узнай мой отец о новом назначениидеда, он сделал бы одно из двух: или подстроил бы убийство, или попытался быманипулировать дедом, чтобы поближе подобраться к мэру. Мой отец был мастероминтриг.

— И все же, — настаивала я, глядя на пробегавшиймимо город, — мне ты мог бы рассказать.

— Надеюсь, тебя утешит тот факт, что я теперь твойомбудсмен. И везу тебя в секретный штаб.

Я повернула голову и заметила, как он безуспешно пытаетсяскрыть улыбку.

— Правда секретный?

Он торжественно кивнул.

— Тогда ладно, — кивнула я. — Это все меняет.

Офис омбудсмена располагался в неприметном приземистомздании, стоящем на краю спокойного квартала южной части города, где жили восновном представители среднего класса. Скромные, но ухоженные дома пососедству окружали заборы из металлической сетки. Дедушка остановил машину утротуара, и я пошла вслед за ним по узкому проезду. У входа он набралкомбинацию цифр на электронной панели, а потом открыл замок собственным ключом.Внутреннее убранство оказалось таким же непритязательным, как и само здание, и,похоже, обстановка не менялась здесь с конца шестидесятых годов. В цветовойгамме господствовал оранжевый цвет. Очень много оранжевого.

— А вы работаете допоздна, — отметила я, кивая наосвещенный, несмотря на поздний вечер, коридор.

— Ночные служащие служат ночным существам.

— Тебе надо поместить этот слоган на визитнуюкарточку, — предложила я.

Мы миновали приемную, прошли по центральному коридору додверей с правой стороны. За ними обнаружилась комната с четырьмя металлическимистолами, расположенными по два вдоль противоположных стен. Переднюю и заднююстену занимали такие же серые металлические шкафы. Свободное пространство стенбыло завешано постерами с пышными, но скудно одетыми женщинами с развевающимисяволосами. Женские изображения, казалось, были продуктом одной фотосессии: накаждой из дам было по узкой полоске ткани, прикрывавшей самые интимные места, иотличались полоски только по цвету, как и ленточки в летящих локонах. Однаженщина была блондинкой, «одета» в голубое, а на вымпеле в ее руках былонаписано: «Гусиный остров». На второй, с длинными иссиня-черными волосами, былакрасная «одежда». Ее вымпел гласил: «Северная протока».

Я сделала вывод, что передо мной речные нимфы Чикаго.

— Джефф. Катчер.

На голос деда подняли головы двое мужчин, сидевших застолами. Джефф выглядел точно так, как должен был выглядеть компьютерный генийдвадцати одного года от роду: бледное миловидное лицо, копна каштановых волос идлинное костлявое тело. Он был одет в белую рубашку и брюки, верхняя пуговицана шее расстегнута, рукава закатаны по локоть, длинные пальцы не отрывались отклавиатуры.

Катчер выглядел солиднее и был похож на отставного военного:мускулистая фигура, аккуратная футболка цвета хаки, с надписью «Враг обществаномер один» и джинсы. Если бы не выражение крайнего раздражения на лице, я бынашла его чрезвычайно сексуальным. Но он выглядел очень сердитым. Точно, надодержаться подальше.

Джефф приветливо улыбнулся дедушке:

— Привет, Чак. А это кто?

Дед положил руку мне на спину и подтолкнул к центру комнаты:

— Это моя внучка Мерит.

Джефф заморгал:

— Мерит Мерит?

— Просто Мерит, — сказала я, протягиваяруку. — Рада познакомиться, Джефф.

Вместо того чтобы пожать мне руку, он уставился на нее,потом поднял голову:

— Ты хочешь пожать мне руку? Мне?

Я смущенно оглянулась на дедушку. Но его опередил Катчер. Неотрывая глаз от лежащей перед ним древней на вид книги, он пояснил:

— Это из-за того, что ты вампир. Вампиры и оборотни неслишком хорошо ладят друг с другом.

Это было для меня новостью. Но ведь двадцать минут назад явообще не подозревала о существовании в Чикаго оборотней и другихсверхъестественных существ.

— А почему?

Катчер двумя пальцами перевернул толстую пожелтевшуюстраницу.

— Об этом ты сама должна знать.

— Я стала вампиром всего три дня назад. И не слишкомхорошо разбираюсь в политических тонкостях. Я даже еще не пробовала крови.

Джефф широко распахнул глаза:

— Ты еще не пила кровь? А я считал, что послепревращения вы испытываете безумную жажду, разве не так? Разве тебе не положенорыскать в поисках потенциальных жертв, согласных утолить твою жажду? —Затем его взгляд опустился к вырезу футболки, и он усмехнулся из-под упавшей налоб каштановой пряди. — На всякий случай. У меня нулевая группа,отрицательный резус, и я совершенно здоров, если это имеет значение.

Я с трудом удержалась от смеха, но его энтузиазм при видемоей ничем не сдерживаемой груди был очевидным.

— Это не важно, но все равно спасибо за предложение. Ябуду иметь тебя в виду, когда жажда крови меня одолеет.

Я оглянулась в поисках свободного стула и между двумянезанятыми столами обнаружила одно чудовищное сооружение цвета авокадо, накотором и устроилась.

— Расскажите мне о причинах вражды между вампирами иоборотнями.

Джефф равнодушно хмыкнул и стал возиться с какой-тозверюшкой на своем столе, отдаленно напоминающей осьминога. Раздался звонок, идедушка, подойдя к висевшему на стене телефону, взглянул на экран определителяномера, потом обернулся ко мне.

— Мне надо ответить на звонок, — сказал он. —Катчер и Джефф введут тебя в курс дела. — Он посмотрел на Катчера. —Она моя внучка, и ей можно доверять. Она может узнать все, что не помеченоПервым Уровнем.

Дождавшись моей улыбки и кивка, дед исчез за дверью.

Я представления не имела, что такое Первый Уровень, но точнознала, что хочу это выяснить. Хотя обилие информации может перепугать менянасмерть, я решила, что сегодня не стоит слишком напирать.

— Ну, теперь ты наслушаешься всякой чепухи, — сусмешкой заметил Джефф.

Катчер фыркнул, закрыл книгу, откинулся на спинку стула исцепил руки за головой.

— Ты уже встречалась с вампирами? Кроме ЭтанаСалливана?

Я изумленно уставилась на него:

— Откуда тебе известно…