Некоторые девушки кусаются - Хлоя Нейл

— Хотелось бы знать, о чем ты сейчас думаешь, малышка.

Оглянувшись, я заметила на лице Катчера многозначительнуюусмешку и вопросительно поднятые брови. Я почувствовала, как вспыхнула докорней волос, но небрежно махнула рукой:

— Ни о чем. Ни о чем конкретном, просто задумалась.

Его «угу» прозвучало не слишком убедительно, и я сноваподошла к столам:

— И какова же ваша роль во всем этом деле?

Ответа не последовало, и Катчер, склонившись над столом,снова вернулся к чтению книги. Что ж, это, пожалуй, самый исчерпывающий ответ,решила я.

В кабинет вернулся дед и, поскольку Катчер молчал, взялинициативу в свои руки и рассказал сотрудникам о недавних событиях в моей жизни— укусе вампира, угрозах и поединке. Закончив отчет для Джеффа и Катчера, онпознакомил меня с ходом расследования по делу Дженифер Портер. Поскольку я являласьпострадавшей и все трое пришли к выводу, что я должна была быть следующейжертвой, он считал необходимым поделиться исчерпывающей информацией.

К несчастью, ходу расследования мешало отсутствие прочныхсвязей между различными службами. Вампиры Дома Наварры, хоть и обещалисодействовать работе полицейского департамента, не слишком распространялись освоих находках, если те вообще имелись. Работавший на деда вампир помогзаполнить некоторые пробелы, но, по словам Катчера, он был рядовым членомсообщества и имел ограниченный доступ к информации. К тому же этот вампир нехотел прослыть предателем в своем Доме и потому докладывал только омбудсмену, ане полицейским. А это означало, что его донесения должны были пройти посоответствующим каналам. А следователи из департамента, даже получив егосведения, относились к ним с подозрением. Это были полицейские старой школы,они не доверяли сверхъестественным источникам. Даже мой дед, несмотря на свойтридцатичетырехлетний стаж, не мог победить их предубеждения. Многиеполицейские из тех, с кем он работал, по-прежнему были уверены, что дед возитсяс какими-то одержимыми чудаками.

Что более важно, никакая связь между отделами не моглапомочь в деле, где единственной уликой, обнаруженной на месте гибели Портер,был медальон Дома Кадогана. Детективы не нашли больше никаких материальныхследов, ни одного свидетеля, а с медальона были стерты все отпечатки. Неудивительно, что при отсутствии других улик, да еще учитывая глубокоукоренившиеся предрассудки, полицейский департамент Чикаго не мог снятьподозрения с членов Дома Кадогана.

К тому времени, когда мы все это обсудили, я сидела за однимиз пустых столов и рассеянно постукивала по крышке кончиком карандаша. Поднявголову, я встретила взгляд Катчера.

— Все согласны, что он этого не делал? — спросилая, не считая нужным уточнять, кто именно имелся в виду.

— Он этого не делал, — немедленно согласилсяКатчер. — Но это не исключает возможного участия кого-то из Дома Кадогана.

Я облокотилась на стол, оперлась подбородком на руки инахмурилась.

— Он говорил, что опросил всех, кто живет в ДомеКадогана. И он считает своих вампиров непричастными к этому преступлению.

— Катчер не сказал, что это вампир из Дома Кадогана, —уточнил мой дед. — Он сказал — кто-то из Дома. Нам известно, что медальонпринадлежал этому Дому. Возможно, там имеется несколько запасных медальонов натот случай, если появится перебежчик из другого сообщества или кто-то потеряетсвой талисман. Кроме того, скоро должна состояться коммендация. Во времяритуала новым вампирам вручаются такие же медальоны. Их надо было, приготовитьзаранее.

— И можно было украсть, — вставил Джефф.

Катчер встал и потянулся. Задравшийся край футболкиприоткрыл рельефные мышцы брюшного пресса и опоясывающую татуировку. Каким бысердитым он ни был, смотреть на него — одно удовольствие.

— Вампиры встречаются не только с представителями своихДомов, — сказал Катчер, резко опуская руки. — А иногда приводят ксебе посторонних. Если медальоны были спрятаны не слишком надежно, любойпосетитель мог незаметно стянуть один такой брелок. И Салливан, если бы не былтаким непроходимым упрямцем, мог бы это признать.

— Вы, кажется, не слишком ладите друг с другом? —спросила я.

Катчер усмехнулся и сел на свое место. Стул жалобно скрипнулпод его весом.

— О, мы прекрасно ладим. И мы очень давно знаем другдруга.

— Как это?

Он покачал головой:

— Для этой истории сегодня уже не хватит времени.Достаточно сказать… — он задумчиво помолчал, — что Салливанвосхищается моими уникальными талантами.

— И они заключаются в…?

Катчер мрачно ухмыльнулся:

— Эта тема не для первого свидания, солнышко. — Онпровел рукой по растрепавшимся волосам и открыл лежавшую на столе книгу. —И даже если мы с Салливаном друзья, это не значит, что он не может бытьупрямцем. И это не значит, что он не желает признавать своих ошибок.

Это было самое прямое заявление, которое я услышала запоследние несколько дней, и я искренне рассмеялась.

— О да, — сказала я, приложив руку к груди. —Ты угодил в самую точку. Но Этан говорил о том, что преступником мог бытьбродяга, — продолжила я. — Хотя вряд ли бродяги имеют доступ в Дом.Мне кажется, охранники их ни за что не пропустят.

— Участие бродяги рассматривается в качестве одной из версий, —ответил дедушка. — И мы передали эту информацию в отдел расследований.

— Так какова же ваша роль? — снова спросилая. — Вы только передаете информацию?

— Мы ведь не следователи, — пояснил дед. —Наш отдел больше похож на дипломатический корпус. Но поскольку наш вампир нежелает разговаривать с копами, мы обладаем информацией, которой у них нет. Мэрприказам оказывать помощь в добыче сведений, и мы делимся всем, что знаем.

— Надо признать и тот факт, — добавилКатчер, — что теперь в дело вовлечены и вы с твоей маленькой колдуньей.Это заставляет нас отнестись к расследованию с особым вниманием и как можноскорее изолировать этого психопата.

Я удивленно подняла бровь, гадая, как мог он узнать о новойсущности Мэллори, но Катчер уже отвернулся. Наверное, Салливан успел рассказатьему обо всем по телефону.

Дедушка положил мне руку на плечо. Я только сейчас заметиламешки у него под глазами и почувствовала себя виноватой в том, что так долгооткладывала наш разговор, что побеспокоила его без особой причины, хотяосновным поводом для тревоги была не я, а неизвестный убийца.

— Вот и все, чем мы располагаем, — сказалдедушка. — Я понимаю, что это не слишком много, особенно если учесть, чтоты стала жертвой нападения. И что твоя жизнь бесповоротно изменилась.

Я сжала его руку, благодаря за понимание.

— Вы мне очень помогли. — Я поочередно остановилавзгляд на каждом из троих мужчин. — Очень помогли.