Госпожа семи печатей любви - Женя Сталберг

Нижнее кимоно слетело с её левого плеча, обнажая печать дьявола. Отпечаток ладони демона вбирал в себя свет и чётко выделялся среди фарфоровой кожи. Мгла с вкраплениями огненных искр словно мерцала и становилась ярче с каждым её вздохом и движением.

Я прыгнула на неё, как львица, и вцепилась в плечи мёртвой хваткой.

Мы упали на матрас.

Она зарычала не девичьим, утробным голосом.

В тени мне даже показалось, что внутри неё боролось два лика. Человеческое — женское и животное — óни. Последнее было в два раза шире её лица. Круглое, бордового цвета, с огромным широким носом, тонкими длинными ушами и раздвоенным языком. С двумя заострёнными рожками на лбу и острыми клыками.

Я сжала танто покрепче, чтобы не уронить.

Чиаса так сильно противилась моим попыткам, что в месте соприкосновения её рук плоть горела пламенем.

Я с трудом провела магическим лезвием по изгибу её плеча, и она взревела от боли.

Страшный лик исчез так же, как и печать в виде мужской ладони. Тело девушки забилось в судорогах.

Я переместилась и обняла её из-за спины. Мне отчего-то казалось, что из неё сейчас что-то вырвется. Она так тряслась, словно её поразил жуткий озноб.

— Пойдём! — позвал Иори.

Я сжала девушку ещё сильнее.

— Всё будет хорошо, Чиаса… Больше не придётся бороться с тьмой. Больше не придётся выбирать между отцом и тем, что просит óни.

— Рэна! Пойдём! Сейчас все на шум прибегут! — нетерпеливо рыкнул сквозь зубы Иори.

— Ей плохо… Я хочу удостовериться, что всё позади.

— Так было и с другой. Так надо, а теперь пойдём! — он схватил меня за запястье и потянул за собой.

Мы выбежали из минки.

В воздухе послышался свист.

Я едва успела уйти от острия стрелы, которое на всех порах вонзилось в стену здания, приковывая левую руку вместе с тканью кимоно.

У меня перехватило дыхание.

— Гильдия Семи ветров уже здесь…

.

.

.

___________________

*Андон — это фонарь с бумажным абажуром на бамбуковом, металлическом или деревянном корпусе. Бумага защищает огонь от ветра. Свет испускает горящий в каменной или керамической лампе масляный фитиль.

Глава 37

Тёмная фигура лучника возвышалась над небесной долиной, как Божество. Неподвижно и словно застывши. Только ткань его одеяний чуть уловимо колыхалась на лёгком ветру.

Он не спешил стрелять, словно в этом нет никакой необходимости. Будто я уже попала в его сети. Даже на таком большом расстоянии с высоты гор незнакомец бы попал в меня. Луна висела позади него, потому он и казался таким устрашающим, таинственным и словно невидимым на фоне окружающего фона.

— Почему он не стреляет?

— Потому что он не один…

Я повернулась и узрела, как каждый член гильдии появляется один за одним на крышах зданий. Могучие тёмные фигуры располагались полукругом, окружая. Они бездействовали потому, что хотели запугать одним своим присутствием. И мне даже подумалось, что у них это получилось.

В животе всколыхнулся ужас. Он словно зажёг внутри меня гнилую язву, которая сразу же взялась поедать внутренности.

Иори в отличие от меня, не желал дожидаться, когда охотники приступят к нападению. Он вытащил стрелу с завязанной на ней белоснежной пергаментной лентой и быстрым ловким движением подхватил меня за талию.

Мы прокрутились в сторону и спрятались в узкой нише меж двумя минками. Иори потянул меня, и мы побежали куда глаза глядят во мраке.

Дыхание сбилось, и вовсе не из-за усталости, а от тревоги.

Мне уже удалось в этой жизни познать чувство страха и безысходности. Но сейчас он явился мне совершенно в другом обличии. Если раньше я боялась за жизнь или душу Иори. То сейчас это нечто другое. Волнение за свою судьбу как женщины, которая никогда не сможет полюбить.

Я беспокоилась за себя, за Иори, за священные земли Гуадзянь.

Если меня поймают и убьют, все мои труды окажутся напрасными. Все демоны, которых я уничтожила, будут не важны, если их места займут другие.

Я задыхаюсь от безнадёги, отчаяния и вины. Они пришли за мной. Что они сделают с жителями небесной долины? Разве мы можем скрыться от семи обученных скрытым знаниям и воинскому делу мужчин?! Впервые я не верю в себя.

Я до сих пор не оправилась от восхождения к небесной долине. С трясущимися руками и ногами мне их точно не одолеть. А Иори рисковать я не хочу.

Неожиданно тёмную тропу кто-то преградил.

Мы резко остановились, собираясь сменить траекторию.

Вдалеке послышался стук по черепице, что удивительно, обычно в гильдии учат бесшумным передвижениям. Но, судя по всему, они совсем не собирались от нас скрываться.

— Сюда, Госпожа Рэна! Быстрее! — позвал полушёпотом Кио Адачи.

Я облегчённо вздохнула.

Мы ринулись к нему, и он тут же направил нас внутрь здания.

Дверь сзади нас гулко захлопнулась.

Нас окутала ослепительная тьма и оглушающая тишина.

Глава 38

* * *

— Быстрее сюда, Госпожа Рэна. — снова позвал владелец небесной долины.

Иори подтолкнул меня в сторону звука.

Мужчина преклонных лет открыл двери подполы, и глаза ослепило светом от озаряющего туннель андона.

— Ступайте по подземному коридору. Обратный его конец ведёт к Хино Гай. Только так вы сможете выбраться с небесной долины незаметно.

— А как же вы?!

— Я останусь.

— Но…

— Пойдём, Рэна. Они охотятся за тобой, а не за ними. Они их не тронут, я уверен. — шепнул Иори, сжимая мою руку.

— Берегите себя… И больше не выходите из минки.

— Так и поступлю, Госпожа семи печатей. — мужчина поклонился. — Вы тоже берегите себя в своём опасном странствии.

— Спасибо вам за помощь…

— Это честь для меня… Скажите только, вы спасли её?

— Да.

Кио Адачи расслабил плечи.

— Всё. Ступайте.

Иори потянул меня за собой, и наш спаситель исчез из виду.

Мы долго шли, сохраняя молчание. Трудно сказать, сколько именно мы преодолели пространства или сколько времени прошло с момента разговора с хозяином онсэна. Тем не менее меня всё не покидало беспокойство.

— Ками и другие Боги священного острова Гуадзянь наверняка были бы нами недовольны… — дрожащим голосом размышляла я, опускаясь по ступеням нескончаемого подземного туннеля.

— С чего это вдруг?! Госпожа семи печатей остаётся в живых, чтобы завершить возложенную на неё цель. — усмехнулся Иори, заглядывая из-за плеча.

— Меня никогда не учили убегать… А вдруг они решат