Веревочник - Питер Дикинсон

Лананет показала, как в Империи принято есть: на большое блюдо накладывали много разной еды с маленьких тарелочек со всего стола, а потом ели всего по кусочку, пробуя разные сочетания, смешивая сладкое, горькое, кислое, острое… Один соус обжигал язык, но кружка шипучего бледно-розового напитка освежала, оставляя после себя приятное покалывание во рту. Лананет ела вместе с ними, называя блюда и рассказывая, что им придется покупать в пути.

— Следует торопиться, — сказала она. — Я хочу, чтобы вы пришли в Талак и поговорили с моим мужем прежде, чем он предпримет что-нибудь сам.

Ваша задача не столь уж сложна. В этом поместье живет около четырехсот людей, но покидали его хоть раз в жизни человек двадцать, не больше. Для вас путешествие будет не более необычным, чем для настоящих Калифа и Калифы. Отныне это ваши имена, но вы можете продолжать называть себя «Мина», потому что большинство женщин сохраняют свои девичьи имена и после замужества. Я, например, в переписи значусь как Элиона. Дети тоже могут не менять имена, потому что они родились уже после предыдущей переписи.

Теперь о вашем общественном положении. Калиф был верховным слугой в доме управляющего, который служит знатному вельможе, поэтому ты, Альнор, будешь носить шапку четырнадцатого ранга, а ты, Мина, соответствующий шарф. Я покажу их вам и объясню, как различать статус человека по одежде и как оказывать почтение высокопоставленным особам. Маловероятно, что вы встретите кого-нибудь выше двенадцатого ранга.

Час за часом струился ее ровный голос, разъясняя им законы, обычаи и традиции Империи. Тилья впитывала ее слова, как губка. От этих сведений могла зависеть их жизнь. Ей казалось, что сама Империя, подобно огромному гаду, заползала в ее мозг. Все это было так не похоже на ее родную Долину, на то место, где она родилась и жила. Империя оказалась не просто местом и даже не совокупностью множества мест. Она являлась гигантским живым организмом, беспощадным чудовищем, никогда не смыкающим глаз. И им предстояло пройти по его венам к самому сердцу так, чтобы оно их даже не заметило.

Лананет принесла показать им несколько монет. Мина и Альнор вынули маленькие кисеты, в которых хранили деньги. Таль выбрал одну из старых металлических монет с профилем забытого Императора и протянул Лананет.

— Да, они все еще в ходу, — сказала она. — Никто не удивится им. В Империи мало что меняется.

Девятнадцать поколений родилось и умерло, а монеты остались теми же. Чудовище было не только громадным, но еще и очень, очень старым.

Лананет взяла в руки одну из деревянных монет, которые изготовляли в Долине. На какое-то мгновение она замерла, словно к чему-то прислушиваясь, и принялась тщательно изучать монету.

— Очень странная древесина, — заметила она. — Такой четкий рисунок, и к тому же разный с двух сторон. Мне показалось, что он двигался, как живой, пока я не посмотрела на него.

— Дай-ка мне взглянуть, — сказала Мина. — Не знаю, что и сказать… Должно быть, это потому, что она несколько дней лежала рядом с моими ложками… И все же… Раньше никогда такого не видела.

Она достала из своей сумы ложки, завернутые в кусок синей материи, и показала их Лананет:

— Видишь, они выструганы таким образом, что видны линии, а на монетах — кольца. На другой стороне… Да, ты была права, на монете есть и линии, и кольца. Кто бы мог подумать, сколько тайн хранит пара дюймов древесины! Смотри, Лананет, вот одна сторона монеты — тут ровные кольца, вот твой дом в середине, а вот эти четыре маленькие точки, которым тут совсем не место, — это мы, свалившиеся как снег на голову. Теперь другая сторона. Думаю, эта путаница в середине — Талак. И снова здесь есть ты, и четыре точки рядом, и ты чего-то смертельно боишься, но на этот раз это не похоже на беспокойство по поводу смерти слуг… Я что-то не то сказала?

Какое-то время Лананет молчала, невидящим взглядом смотря на монету. Потом осторожно взяла ее кончиками пальцев и положила на пол подальше от себя.

— Я пустила вас под свой кров, — сказала она. — Я накормила вас и ела вместе с вами. Если этим я навлекла несчастье на свой дом, пусть будет так. Салата сказала мне, что ты умеешь гадать по ложкам и предсказала благополучное возвращение ее мужа, но я думала, это просто невинная деревенская ворожба. Заниматься ей неразумно, но не очень опасно. А вам удалось принести такой сильный магический предмет сюда, в мою защищенную от волшебства комнату. Обычно я сразу это чувствую. Но сейчас я ощутила магию, только когда коснулась монеты.

Никто не ответил. Наконец Таль нарушил молчание:

— По-моему, я тоже почувствовал что-то. С того момента, как вы коснулись монеты, я ощущал какой-то странный зуд. А почему все-таки магия так опасна? Разве у вас не занимается ею много людей?

— Потому что Император не в состоянии ею управлять. Вся Империя наполнена магией. Она повсюду, как солнце в небе, как вода в реках, как деревья на равнинах. Те, у кого есть дар, могут брать ее сколько угодно и использовать. Но почти все боятся. Никто, кроме магов на службе Императора, под страхом смертной казни не имеет права колдовать. Тот, кто все равно хочет, должен либо делать это в интересах Императора, либо таиться. Ему служит много волшебников, и чаще всего их задача — вынюхивать тех, кто колдует без его разрешения. Двадцать самых могущественных из императорских магов зовутся Наблюдателями. Из своих двадцати башен в самом сердце Талака они постоянно надзирают за всей Империей.

Но тот, кто имеет дар, даже если не колдует сам, чувствует магию, когда это делает кто-то другой, если только этот маг недостаточно силен, чтобы оградить себя защитниками и сделать свою магию неощутимой для Наблюдателей и всех остальных. Это гораздо выше моих сил, но я знаю, что такие маги есть. Альнор сказал, что вы ищете такого волшебника, но его нельзя найти, если он сам не захочет. Для начала вам нужно хотя бы знать его имя.

— Я могу назвать его имя, раз уж мы решили доверять друг другу, — ответила Мина. — Его зовут Фахиль.

Вдруг в комнате что-то шевельнулось. Секундой позже за окном послышался грохот. Тилья посмотрела наверх. Нет, это было потом… Сначала что-то неуловимо изменилось в комнате.

После того как Мина показала Лананет ложки, она аккуратно и ровно положила их на синюю ткань, но не завернула и не убрала. Теперь старая Акстриг лежала под углом к двум другим. Она повернулась.

Тилья в изумлении смотрела на ложки. И тут она почувствовала еще одну перемену. В комнате стояла гнетущая тишина. Таль замер, уставившись на стену, словно стараясь увидеть сквозь нее. Его лицо посерело, а рот слегка приоткрылся. Мина зажмурила глаза. Ее била крупная дрожь. Лананет сжалась в комок, костяшки ее сцепленных пальцев побелели. Альнор выпрямился и вытянул вперед руки, словно пытаясь нащупать перед собой что-то невидимое.

— Что случилось?.. — спросила Тилья.

Звук ее голоса заставил Таля очнуться.

— Ты ничего не почувствовала? — прошептал он. — Как удар молнии.

— Я только увидела краем глаза, как Акстриг шевельнулась, когда вы заговорили о…