Перезагрузка - Андрей Плеханов

Разговаривать пришлось в Областном управлении внутренних дел, куда Милена прибыла как ни странно, сама. На служебной машине, но без всякого конвойного сопровождения. К большому разочарованию господина Джона Курицына, никто и не думал ее арестовывать. Дежурный следователь Мышов, прибывший в телецентр, разобрался с делом за полчаса, определил, что оно относится к группе дел по электронным преступлениям, созвонился со старшим следователем ГУВД Толоконцевым, возглавляющим эту группу дел, и договорился, что Милена приедет и даст показания.

Милена сразу припомнила эту фамилию – Толоконцев. Тот самый майор, который вел дело о нападении на Сережу Изотова. О Толоконцеве Миле рассказывала Елена Валерьяновна. Отзывалась она о нем неплохо, только вот к Милене у Толоконцева могли оказаться свои, личные счеты. Не так давно она вытащила на свет божий то, что ГУВД пыталось скрыть, и именно Толоконцеву пришлось оправдываться перед репортерами. Теперь он мог отыграться на Милене всласть – было бы желание.

Перед тем, как ехать к следователю, она успела связаться с Бейлисом по видеофону. Вкратце изложила ему ситуацию.

– Это они, новые креаторы, – мрачно подвел итог Иван. – Их работа. Больше некому. Ох, дадут они скоро всем жару.

– Слушай, меня тут к следователю Толоконцеву вызывают, – сказала Милена. – Как ты думаешь, меня могут упрятать за решетку? Наверное, мне срочно нужно подстраховаться, найти адвоката.

– Толоконцев? – Бейлис оживился. – Отличный мужик! Один из самых лучших из всех наших ментов.

– Ты что, его лично знаешь?

– Знаю, – заверил Бейлис. – Как раз его знаю. Иди к нему, и рассказывай все по порядку. Только не ври, потом запутаешься.

– Не о чем мне врать, – заявила Мила.

Хотела она еще спросить у Ивана также о личности фээсбэшника Шабалина, но осеклась, поняла вдруг, что это выведет Бейлиса из себя и снова заставит угрюмо замолчать.

В отличие от субтильного и неприметного на вид Шабалина Толоконцев был мужчиной хоть куда. Гвардейского роста, широкий в плечах. Открытое волевое лицо, высокий лоб, приятная ямочка на подбородке. Вот только глаза у него были красные, воспаленные, слезились и часто моргали. Чувствовалось, что майор здорово не выспался. Также было вполне вероятно, что бессонную ночь он провел за экраном компьютера. Везло Милене на невыспавшихся представителей силовых структур.

– Здравствуйте, господин майор, – сказала Мила. – Или, может быть, лучше звать вас товарищ майор? Вы как предпочитаете?

– Все равно, – Толоконцев устало махнул рукой. – Зовут меня Виктор Алексеевич – можете звать меня так. Мне так привычнее.

– Значит, вы возглавляете группу дел по электронным преступлениям? А какие там еще дела? Новых нападений на подростков не было?

– Милена, кажется, вы что-то перепутали, – Толоконцев усмехнулся. – Вы сюда не интервью брать приехали. Вопросы буду задавать я, а вы на них будете отвечать. Если хотите, конечно. Но я думаю, что в ваших интересах все-таки отвечать. Вы попали в довольно тяжелую ситуацию, и чем больше информации вы нам дадите, тем больше вероятности, что мы это дело распутаем.

– Хорошо, – кивнула головой Мила. – Задавайте вопросы.

* * *

Беседа заняла около часа – за это время майор умудрился задать огромное количество вопросов и записать ответы на бумагу, несмотря на то, что разговор попутно записывался на диктофон.

– Ну что ж, пока достаточно, – наконец сказал он. – Вот, пожалуйста, почитайте, со всем ли вы согласны, что я тут написал. И подпишите, что согласны.

Милена пробежалась глазами по листам. "Я, Серебрякова Людмила Евгеньевна, такого-то года рождения… Назначена руководителем телевизионного проекта… Деньги были сняты со счета неизвестным лицом и я утверждаю, что это лицо – не я… 26 мая 2006 года на меня было совершено нападение через посредство домашнего компьютера… Я считаю, что нападение на меня и снятие денег со счета произведены одними и теми же людьми"… Коряво написано, конечно, но все правильно.