Собирающая Стихии - Олег Авраменко

Поначалу нам улыбнулась удача.

Я сказал «нам» и не оговорился, потому что нас было двое. Когда Дейдра отправила меня из Безвременья в дом Кевина, рядом со мной, спустя лишь несколько секунд, появилась Софи.

— Здравствуй, — сказала она и в некотором замешательстве добавила: — Понимаешь, я не видела тебя три или четыре дня…

— Понимаю, — кивнул я. — К этому не сразу привыкаешь. Как у тебя дела?

— Отлично. Хозяйка довольна.

— Я рад за тебя. Интересно, как… Хотя нет, отложим это. У нас мало времени. Ты со мной?

— Да. Хозяйка сказала, что для меня это будет хорошая практика.

— Тогда поехали. — Я взял её за руку. — Каждая секунда на счету.

Сперва мы побывали на вилле Бельфоров в Монако, затем — в Клубе звёздных самураев, где в последнее время часто околачивался Морис. Третьим пунктом у нас значилась адвокатская контора, которая занималась оформлением развода Мориса с Софи. И тут нам повезло.

В одном из лифтовых шахт здания, где располагалась контора, на высоте тридцать пятого этажа я обнаружил след от входа в Туннель. След был слабый, уже «остывший», местами пропадавший, но всё ещё заметный.

Чтобы не потерять такой тусклый, тающий след, мы вынуждены были пойти строго по Туннелю, не «срезая углы» с помощью мгновенных перемещений (или, как говорил Колин, серии квантовых прыжков). Софи пассивно шла за мной, не предпринимая никаких действий, чтобы не мешать мне. И правильно делала. У иных новичков так и чешутся руки показать всё, на что они способны. Благо Софи не принадлежала к этой категории задавак. Она вела себя смирно, внимательно следила за всеми моими действиями и старалась ничем не отвлекать меня.

Всё это время я держал её за руку и заметил, что после входа в Туннель, пульс её участился, а дыхание стало более быстрым.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Всё в порядке, — ответила Софи. — Только немного волнуюсь. Это так необычно!

— Туннель?

— Да. Когда мы просто совершали прыжки, я понимала, что ты делаешь, и, думаю, смогла бы их повторить. А теперь… Я не совсем понимаю.

— Это вполне естественно. Источник научил тебя азам общения с Образом, но обращаться с Формирующими ты ещё не умеешь. А сейчас я работаю и с тем, и с другим. Ты чувствуешь след?

— Ну… не знаю. Там, в шахте, я что-то почувствовала, но не успела разобраться. А здесь, здесь слишком много всего. Я запуталась. — Софи встревожилась. — Это плохо?

— Вовсе нет. Так и должно быть. А то, что в шахте ты сумела почуять такой слабый след, даже отлично. Анхела на первых порах была вообще беспомощна.

— Да, кстати. От Анхелы и Брендона не было вестей?

— Извини, забыл сказать. В условленном месте они ничего не обнаружили.

— Значит, похитители ещё в пути?

Я кивнул:

— И, скорее всего, изменили маршрут.

Я был прав и не прав одновременно. Вскоре от Брендона пришло сообщение, что в их ловушку попал один тип — по всей видимости, похититель. Но он был один, без Мориса.

А спустя минуту Брендон сообщил результаты допроса, проведённого в Безвременье с помощью Дейдры. Александр велел подчинённым разделиться: ведущий продолжил свой путь к условленному месту, а второй, который нёс парализованного Мориса, ушёл в отрыв. Пленный, его звали Рохан, не имел ни малейшего понятия, куда направился его сообщник, Гаанн.

Когда я рассказал обо всём Софи, она спросила:

— Это плохо?

— Это очень скверно, — ответил я, не скрывая своей досады. — Я надеялся, что в спешке Александр до этого не додумается. Ан нет, сообразил!

— Так что же произошло?

— Когда уходят в отрыв, — объяснял я, всё больше ускоряя наше движение, — в Туннеле возникают сильные возмущения. Особенно сильные, если отрыв произведён неумело или в большой спешке. Боюсь, эти возмущения сотрут все следы. Мы всё-таки здорово отстаём.

Я ускорил наш ход до предела, рискуя в любой момент, на мало-мальски крутом «повороте», потерять управление и окончательно сбиться со следа. Но риск мой был оправдан — мы опаздывали…

И опоздали.

Минут через десять мы достигли того места, где второй похититель ушёл в отрыв. Возмущения в Туннеле были настолько сильными, что ещё не улеглись. Зато следов ушедшего и в помине не было…

— Поздно, — сказал я, тщательно и тщетно обшаривая Туннель. — Слишком поздно. Мы не успели.

— А если посмотреть дальше, — предложила Софи. — Там, где возмущения идут на убыль.

— Где именно? В каком направлении? Ты не… — Я понял, что говорю слишком резко, и заставил себя остыть. — Прошу прощения, Софи. Я забыл, что ты новичок. Понимаешь, в Туннеле бесконечное число степеней свободы, он только кажется нам трёхмерным. Если ты преследуешь человека в обычном мире, и в каком-то месте след теряется, то ты можешь походить по кругу и снова его найти. Однако в Туннеле, где бесчисленное множество направлений, осмотр окрестностей займёт целую вечность. Вечность — в буквальном смысле этого слова.

— И что же нам делать?

— Ещё немного поищем. Авось что-то найдём… Чёрт! Успей мы хоть на пять минут раньше, всё сложилось бы иначе.

— Это я виновата, — угрюмо сказала Софи. — Я задержала тебя.

— Нет, нисколько, — возразил я и не покривил душой. — Без тебя я бы дольше задержался на вилле. И, если бы не твой совет, из Клуба самураев я направился бы в Альпы. А в Туннеле ты мне совсем не мешала.

Ещё четверть часа я потратил на бесплодные поиски следов (признаться, делал это уже без надежды, лишь для очистки совести), затем вызвал Анхелу и, ориентируясь на неё, перенёсся вместе с Софи в то самое условленное место.

Мы очутились в небольшой комнате со спартанской обстановкой, похожей на тюремную камеру-одиночку или палату-карцер для содержания опасного душевнобольного. Окон не было; потолок светился ровным белым светом, а в одну из стен был встроен кондиционер.

Анхела сидела на узкой жёсткой койке, Брендон занимал единственный имеющийся в комнате стул. У противоположной от них стены стоял, съёжившись, мужчина среднего роста. У него были тёмные волосы, смуглая кожа и скуластое лицо. По внешности — типичный сын Света. Вид у него был жалкий.